Книга Исключительно твой, страница 54 – Лука Луминица

Оставшееся время не находил себе места. Думая, как она там? Терпел, чтобы не побежать и не обнять ее. Книги не читались, уроки не делались. Родители уже приехали с работы, а я как лежал на кровати, так и остался лежать.

— Как дела, сын? — спросил папа, заходя в мою комнату. Залип в телефоне на короткие смешные видео, от которых мне не стало веселее.

— Норм. — бросил на него взгляд, снова смотря в телефон.

— Что с настроением? — взял он печенье с тарелки, откусывая.

— Голова болит. — не соврал, в висках стучало молотками, но больше болело сердце, потому что в соседнем доме плакала моя девушка, от того, что не умела говорить правильные слова. За это и получила свою награду.

— М,вкусные. Таблетку выпил?

— Выпил. Печенье Снежа принесла, теть Люба готовила. — при упоминании имени своей девушки, все внутри перевернулось.

— Ладно, отдыхай. Сейчас маму позову. — отец вышел из комнаты.

— Не надо. Я буду спать. — крикнул вдогонку, но он наверное меня не услышал.

Снежа позвонила сама.

— Какая щедрость, Пирожок. — но я не ответил. Злость не хотела утихать, подпитываясь моей бурной фантазией.

Приняв душ, уже собирался ложиться спать, но услышал, как дверь открылась за спиной.

— Мам, все хорошо, мне уже лучше. — сложил тетради в рюкзак, поставив его рядом с сумкой, где лежала форма для тренировки. Обернулся, увидев не маму, а заплаканные глаза.

— Прости меня. — сказала Снежа. Слеза скатилась по ее щеке. Я молчал, когда внутри меня все обрывалось.

— У тебя все? — держался, как мог, чтобы не подлететь и обнять ее, зацеловать каждую слезинку, которая проливалась из этих прекрасных глаз.

Кивнула, слизывая соленую каплю с губ. Вышел вместе с ней, провожая ее до дома.

— Саш. Пожалуйста. — потянула меня за руку. — Давай поговорим? — просила она, но я отмахнулся от нее, открыв дверь ее дома.

Не смотря, на нее, пожелал.

— Спокойной ночи.

Не спал, ворочался, не мог лежать, сидеть, кровать стала не удобной, от постельного белья чесалось все тело. Меня знобило, кидая то в жар, то в холод. Взяв в руку телефон, увидел, что было уже довольно поздно, час ночи. Обида утихла. Осталась только безусловная любовь к девочке с карими глазками. Одевшись, вышел тихо из комнаты, стараясь сбежать незаметно. Спустился на цыпочках вниз и вылезв окно. Перемахнув через забор, на участок Никифоровых. Теперь мне это давалось гораздо легче, чем в детстве. Разбежавшись, залез по стене, ухватившись руками за перила террасы. Подтянувшись, ногой зацепился за выступ, перелезая. Подошел к балконной двери, легонько постучав. Главное, никого не разбудить. Штора открылась, она не спала, проливая слезы. Увидев меня, открыла дверь, запуская внутрь. Вытер пальцами соленую воду со щек, но она продолжала литься.

— Я дура, прости меня. Не хотела, чтобы так получилось. — говорила она, рыдая от бессилия и хлюпая носом.

— Больше так не делай. Хорошо?

Кивнула.

Поддев пальцами ее подбородок, поцеловал нежно в губы.

— Ложись. — подвел ее к кровати, она послушно легла. Снял с себя одежду, кроме боксеров, ложась рядом, прижав хрупкое тело к себе.

— Спи, моя девочка. — поцеловал в лоб.

— Любимый Саша.

— Люблю тебя очень, Моя Снежинка!

Саша

Наши дни

Наступил тот самый день. Один единственный в году. Один из особенных.

— Врединка, будем вечером есть торт? — кошка зевнула, не сдвинувшись с места. — Ок. Разрешу задуть свечи. — белый комок, как лежал на месте, так и продолжал лежал, смотря на меня своими глазками-бусинками.