Книга История любви леди Элизабет, страница 43 – Джудит Макнот

Бледный солнечный свет заполнил комнату, и Элизабет неохотно повернулась на спину. Как бы много или мало она ни спала, Элизабет относилась к людям, которые всегда просыпаются, с трудом приходя в себя и плохо соображая. В то время, как Роберт мог вскочить с постели, чувствуя себя бодрым и резвым, она должна была посидеть, опираясь на подушки, полчаса, тупо оглядывая комнату и заставляя себя проснуться. С другой стороны, в десять вечера Роберт подавлял зевоту, а Элизабет совсем не хотелось спать, и она была готова играть в карты или в бильярд, или читать еще много часов подряд. Поэтому девушка была идеально приспособлена к лондонскому Сезону, во время которого спали по крайней мере до полудня и затем развлекались до рассвета. Прошлая ночь была редким исключением.

Ее голова свинцовым грузом лежала на подушке, когда она с усилием открыла глаза. На столике рядом с постелью стоял поднос с обычным завтраком: маленький кофейник с шоколадом и кусочек поджаренного хлеба с маслом. Вздохнув, Элизабет заставила себя пройти обычный ритуал пробуждения. Опираясь на постель, она подтянулась и села, откинувшись на подушки, затем тупо посмотрела на руки, – заставляя их взять кофейник с горячим, тонизирующим шоколадом.

В это утро потребовалось больше усилий, чем когда-либо, голова болела, и у нее возникло беспокойное чувство, что произошло что-то, чего не должно было произойти.

Все еще находясь между сном и пробуждением, Элизабет сняла стеганый чехол с фарфорового кофейника и налила шоколад в тонкую чашечку, стоящую рядом. И тут она все вспомнила, у нее засосало под ложечкой. Сегодня темноволосый человек будет ждать ее в лесном домике. Он будет ждать час, а потом уйдет, потому что Элизабет не собирается приходить туда. Она не может, просто не может!

У нее слегка тряслись руки, когда брала чашку с блюдцем и подносила к губам. Поверх чашки она посмотрела на Берту, которая торопливо вошла в комнату с обеспокоенным выражением лица, сменившимся улыбкой облегчения.

– О, как хорошо. Я беспокоилась, что вы заболели.

– Почему? – спросила Элизабет, отпивая из чашки шоколад. Он был холодный, как лед.

– Потому что я не могла разбудить…

– Который час? – воскликнула Элизабет.

– Почти одиннадцать.

– Одиннадцать! Но я велела разбудить меня в восемь!Как ты могла позволить мне так проспать? – спросила Элизабет, в то время как ее затуманенный сном ум уже лихорадочно искал выход из положения. Она может быстро одеться и догнать всех. Или…

– Я пыталась, – воскликнула Берта, обиженная необычной резкостью в голосе Элизабет, – но вы не хотели просыпаться.

– Я никогдане хочу просыпаться, ты же знаешь, Берта!

– Но сегодня утром вы были хуже, чем обычно. Вы сказали, что у вас болит голова.

– Я всегдаговорю подобные вещи. Сама не знаю, что говорю, когда хочу спать. Я скажу что угодно, чтобы поспать еще несколько минут. Ты это прекрасно знаешь и в любом случае умеешь растолкать меня.

– Но вы сказали, – настаивала Берта, с несчастным видом одергивая свой передник, – так как вчера вечером шел сильный дождь, вы уверены, что поездка в деревню не состоится, поэтому вам совсем не надо вставать.

– Берта, ради Бога! – вскричала Элизабет, отбрасывая покрывала и вскакивая с постели с такой энергией, которую она никогда не проявляла, только что проснувшись. – Но раньше, когда я говорила, что умираю от дифтерита, чтоб ты не будила меня, это не помогало!