Книга История любви леди Элизабет, страница 250 – Джудит Макнот

– Они сделают это, – равнодушно произнес Ян, в его словах не было беспокойства, даже глаза не выражали ни малейшего интереса.

Уже прошли те дни, когда следствие могло бы волновать Яна. Элизабет не было; не было записки о выкупе; ничего не было; не было оснований думать, что ее увезли против воли. И так как Ян прекрасно знал, что он не убил или похитил ее, оставался только один вывод – Элизабет покинула его ради кого-то другого.

Судебные власти все еще не были уверены, что существовал другой мужчина, которого леди Торнтон якобы встретила в беседке. Доказано – садовник обладал очень плохим зрением и даже признался, что, «может быть, ветви деревьев шевелились в сумерках около нее, а не мужские руки». Однако Ян в этом не сомневался. Существование любовника было единственным правдоподобным объяснением; он подозревал это еще ночью перед ее исчезновением. Она не хотела его в своей постели; если бы что-то другое, а не любовник, беспокоило ее в ту ночь, она бы искала защиты в его объятиях,даже если б и не призналась ему. Но меньше всего Элизабет хотела тогда его.

Нет, в ту ночь Ян в действительности ничего не подозревал– это вызвало бы такую боль, которую он не смог бы вынести. Сейчас, однако, Ян не только подозревал, он знал, но никогда не представлял себе, что может существовать такая боль.

– Я говорю, они не будут тебя судить, – повторил Джордан. – Честно говоря, вы думаете, будут? – спросил он, обращаясь сначала к Дункану, а затем к герцогу Стэнхоупу, которые сидели в гостиной.

В ответ те подняли на Джордана затуманенные, полные боли глаза, покачали головой, стараясь казаться уверенными, а затем снова опустили их, глядя на свои руки.

По английскому закону участь Яна могли решать равные ему люди; так как он был британским лордом, то его должны судить только в Палате лордов, и Джордан ухватился за это, как за спасительную для Яна соломинку.

– Ты не первый из нас, у кого избалованная жена обиделась и исчезла на время, надеясь, что поставит мужа на колени, – продолжал Джордан, делая отчаянные усилия изобразить все так, как будто Элизабет просто дулась где-нибудь, безусловно, не зная, что репутация супруга погублена и сама его жизнь в опасности. – Они не будут созывать всю эту проклятую Палату лордов только для того, чтобы судить несчастного мужа, от которого сбежала жена, – возмущенно продолжал он. – Черт побери, половина лордов не справляется со своими женами. Почему ты должен быть исключением?

Александра посмотрела на Джордана, ее глаза были полны горя и недоверия. Как и Ян, она знала, что Элизабет не подвержена приступам упрямства. Но в отличие от Яна, однако, не могла поверить и не верила, что ее подруга завела любовника и убежала.

В дверях появился дворецкий с запечатанным письмом в руке, которое он протянул Таунсенду.

– Кто знает? – попытался пошутить Джордан, открывая его. – Может быть, это от Элизабет – записка с просьбой быть посредником между вами, прежде чем осмелится появиться перед тобой.

Улыбка мгновенно исчезла.

– Что это? – воскликнула Алекс, увидя исказившееся лицо мужа.

Джордан скомкал письмо в ладони и с возмущенным сожалением повернулся к Яну:

– Они созывают Палату лордов.

– Приятно знать, – сказал Ян с холодным безразличием, отталкивая свой стул и направляясь в кабинет, – что у меня тамодин друг и один родственник.