Книга История любви леди Элизабет, страница 246 – Джудит Макнот

– Дорогая, в чем дело? – спросил Ян.

Это был его голос, звучный баритон, который вызвал у нее желание зарыдать у его ног; и это было его лицо, суровое прекрасное лицо, которое она обожала.

Элизабет хотела попросить его опровергнуть то, что сказали Роберт и Уордсворт, сказать, что это ложь, все ложь. «Моя жизнь зависит от этого, Элизабет. И твоя тоже. Не подведи меня», – умолял Роберт. И все же в эту минуту слабости она в самом деле собиралась рассказать Яну все, что знала, и пусть он убьет ее, если хочет; она предпочла бы умереть, чем жить с ним, помня, что вся их жизнь – ложь, или жить без него.

– Ты больна? – спросил Ян, нахмурясь и внимательно смотря ей в лицо.

Хватаясь за предлог, который он ей давал, Элизабет поспешно кивнула.

– Да, я себя плохочувствовала.

– И поэтому ты поехала в Лондон? К врачу?

Она кивнула немного растерянно, и, к ее недоумению и ужасу, он улыбнулся – той самой медленной нежной улыбкой, которая всегда волновала ее.

– Ты ждешь ребенка, дорогая? И поэтому ведешь себя так странно?

Элизабет молчала, пытаясь решить, что лучше: сказать «да» или «нет». Нет, поняла она, ей надо сказать «нет». Он будет охотиться за ней по всему свету, если поверит, что она носит его ребенка.

– Нет! Он… доктор сказал это… просто… нервы.

– Ты работала и развлекалась слишком много, – заметил Ян с видом озабоченного преданного мужа. – Тебе надо больше отдыхать.

Элизабет не могла больше выносить это – ни притворной нежности, ни его беспокойства, ни воспоминаний об истерзанной спине Роберта.

– Я буду спать теперь… – сказала Элизабет, с трудом произнося слова, – одна, – добавила она, и его лицо побледнело, как будто жена ударила его.

Всю свою сознательную жизнь Ян полагался как на свою интуицию, так и на свой ум, и в этот момент он не хотел верить объяснениям, которые они оба находили. Жена не хотела его в своей постели; она отшатнулась при его прикосновении; она отсутствовала две ночи подряд; и страшнее всего этого были вина и страх, написанные на ее бледном лице.

– Ты знаешь, что думает мужчина, – спросил он спокойным голосом, скрывающим пронизывающую его боль, – если жена не ночует дома и не пускает его в постель, когда все же возвращается?

Элизабет покачала головой.

– Он думает, – бесстрастно сказал Ян, – что, вероятно, кто-то другой занял в ней его место.

Гнев яркими пятнами выступил на ее бледных щеках.

– Ты краснеешь, моя дорогая, – сказал он ужасным голосом.

– Я возмущена! – возразила она, мгновенно забыв, что спорит с сумасшедшим.

Его остановившийся взгляд почти тотчас же сменился выражением облегчения, а затем недоумения.

– Прошу прощения, Элизабет.

– П-пожалуйста, выйди отсюда! – из последних сил воскликнула Элизабет. – Только уйди и дай мне отдохнуть. Я сказала тебе, я устала. Я не понимаю, какое право ты имеешь так расстраиваться. Мы заключили договор перед тем, как пожениться, – мне должно быть позволено жить своей жизнью без вмешательства, а допрашивать меня так – это вмешательство в мою жизнь! – У нее сорвался голос, и еще раз взглянув на неесузившимися глазами, Ян вышел из комнаты.

Ничего не чувствуя от облегчения и боли, Элизабет забралась в постель и до подбородка натянула на себя одеяло; но несмотря на приятное тепло, ее бросало то в жар, то в холод. Несколькими минутами позже на ее постель упала тень, и она почти закричала от ужаса, прежде чем поняла, что это был Ян, тихо вошедший через дверь, соединяющую их комнаты.