Книга История любви леди Элизабет, страница 116 – Джудит Макнот

С безжалостной решительностью Элизабет выдергивала сорняки, которые душили храбрые маленькие анютины глазки, пробивающиеся к воздуху и свету. К тому времени, когда солнце стало лениво склоняться к закату, она избавилась от самых густых сорняков и выкопала несколько колокольчиков, посадив их ровными рядами в саду, чтобы в будущем их краски были видны самым наилучшим образом.

Временами Элизабет прекращала работу и, стоя с лопатой в руке, смотрела вниз в лежащую там долину, где сквозь деревья вилась тонкая ленточка ручья, сверкая голубизной. Иногда она видела быстрое движение руки Яна, когда тот забрасывал удочку. Иногда он просто стоял там, слегка расставив ноги, смотря на скалы на севере.

День уже кончался, и она, не вставая с колен, выпрямилась и смотрела, как выглядят колокольчики, пересаженные ею. Рядом с ней возвышалась маленькая кучка компоста, который Элизабет сделала, смешав сгнившие листья и кофейную гущу, оставшуюся от завтрака.

– Ну, вот, – сказала она цветам одобряющим тоном,– у вас есть пища и воздух. Скоро вы будете очень счастливы и красивы.

– Вы разговариваете с цветами? – спросил Ян за ее спиной.

Элизабет вздрогнула и обернулась, смущенно засмеявшись.

– Они любят, когда я с ними разговариваю. – Понимая, как странно это звучит, продолжила, объясняя: – Наш садовник говорил, что все живое нуждается в любви, и цветы тоже.

Повернувшись снова к цветам, она насыпала остатки компоста вокруг них, затем встала и отряхнула руки. Утренние размышления о нем настолько приглушили ее неприязнь, что сейчас, глядя на него, она смогла оставаться совершенно спокойной и хладнокровной. Элизабет подумала, однако, что ему, должно быть, кажется странным, что гостья копается в его саду, как служанка.

– Надеюсь, вы не против, – сказала она, кивая в сторону сада, – но цветы не могли дышать, когда столько сорняков душили их. Они просили немножко места и пищи.

Непонятное выражение мелькнуло у него на лице.

– Вы слышалиих?

– Конечно, нет, – усмехнувшись, сказала Элизабет. – Но я взяла на себя смелость и сделала специальную еду… ну, компост, практически… для них. В этом году это им мало поможет, но, я думаю, на следующий год они будут намного счастливее.

Элизабет умолкла, только теперь заметив, каким тревожным взглядом он посмотрел на цветы, когда она упомянула приготовление для них «еды».

– Не надо смотреть на них, как будто вы ждете, что они погибнут тут у моих ног, – упрекнула Элизабет со смехом. – Они намного лучше справятся со своей пищей, чем мы со своей. Я – хороший садовник, намноголучше, чем повар. – Ян отвел глаза от цветов, затем со странным задумчивым выражением посмотрел на нее. – Я пойду в дом и уберу там.

Она пошла, не оглядываясь, и поэтому не видела, как Ян Торнтон, полуобернувшись, смотрел на нее.

Задержавшись, чтобы наполнить кувшин горячей водой, которую нагрела на плите, Элизабет отнесла его наверх, затем сходила еще четыре раза, пока не набралось достаточно воды, чтобы вымыться самой и вымыть голову. После вчерашнего путешествия и сегодняшней работы в саду она чувствовала себя очень грязной.

Через час, с еще влажными волосами, Элизабет надела простое платье персикового цвета с короткими пышными рукавами и узкой лентой того же цвета на высокой талии. Сидя на кровати, она медленно расчесывала волосы,давая им высохнуть, одновременно думая о том, как до смешного не подходит ее одежда для этого дома в Шотландии. Когда волосы высохли, подошла к зеркалу, собрала всю массу волос на затылке, затем высоко подняла их, скрутив в импровизированный шиньон, который, она знала, распустится от малейшего ветерка. Слегка пожав плечами, Элизабет отпустила волосы, и они упали, закрыв ей плечи; она решила так их и оставить. Настроение у нее все еще было бодрым и радостным, и в глубине души она была уверена, что оно и дальше останется таким же.