Книга Притворись моим другом, страница 36 – Иоланта Палла

Хмурюсь. Не нравятся мне такие беседы. Словно в драмтеатре, кто-то разыгрывает новую пьесу.

- Руслан, - мама хлопает по месту рядом с собой, забивая гвоздь в мою несчастную голову таким движением, - иди сюда, пришло время поговорить. Ложись тут.

- Нет, - стараюсь говорить спокойно, но у меня ничего не получается.

- Сынок, мне не так много…

- Хватит, мам! – лёгкие взрываются от эмоций, и я дергаю руками, как неврастеник. – Думаешь, я не знаю, что ты сейчас пытаешься сделать?!

Её глаза тускнеют, а улыбка сплывает с лица так же медленно, как и появилась на нем.

- Прощание, как в идиотских фильмах?! – говорю на повышенных тонах, захлёбываясь болью. – Что изменится от того, что я полежу рядом?! Ты поправишься?! Нет! Ты… Ты… Ты все равно…

Горло сдавливает, и я не могу выдавить из себя это страшное слово. Сердце сжимается, отказываясь дальше работать.

- Что здесь происходит? – горе-папаша открывает дверь в комнату, как всегда вовремя. – Верочка?

Пролетаю мимо него быстрее пули. Несусь к выходу. Впихиваю ноги в кроссовки и вылетаю на лестничную клетку. Ступеньки сливаются. Слышу свое рваное дыхание. Меня будто на костер кинули. Дверь. Улица. Холодные капли дождя мгновенно превращают одежду в мокрые тряпки. Подставляю лицо под адову прохладу, но глаза все равно печет…

Руслан

- У тебя такой вид, будто ты на похоронах был, - Серый ставит чайник на стол, особо не церемонясь и не подбирая выражения, пока я кидаю пару кубиков сахара в кружку и тщательно стучу ложкой по ее краям, выбивая этим звуком дурные мысли из головы, - без изменений?

Киваю. То, что не лезет ко мне со слезливыми разговорами, уважаю. Нет смысла вести задушевные беседы о том, что уже не исправить, а в случае матери у нас и шансы были нулевые. Болезнь не спрашивает разрешения на появление. Она просто приходит и впивается острыми ногтями в здоровые клетки организма, постепенно пропитывая их ядом.

- Через сколько заезд? – меняю тему разговора, а Серёга падает на стул и закидывает ноги на соседний, шумно выдыхая.

- Погода плохая. Тебе лучше дома остаться, Влас, - говорит без намека на приказной тон.

Знает, что не сработает. Если я решил перекрыть эмоции, то не отступлю, а адреналин мне сейчас нужен, как никогда. Плюс деньги, чтобы не зависеть от отца-предателя.

- А с трассой что? – не обращаю внимания на его реплику и кидаю в себя ужин. – Вроде не все готово было.

- Пока без препятствий, - Серый тоже принимается за еду, странно на меня поглядывая, - погода – вот наше препятствие.

Друг кивает на окно, по которому бьют крупные капли дождя. Не самое лучшее время, чтобы лихачить, но другого не дано. Решено. Сегодня я выжму из своего мотоцикла всю мощь.

- Слушай, Рус, - Лазаренко прищуривается, замирая с вилкой в руке, - Макс зачастил на место гонок. Не в курсе, что ему надо?

Самому не по душе видеть Резникова. Везде. После нашей стычки прошло несколько дней. Мы не пересекались, а вот война между одноклассниками началась не шуточная. Мне, в принципе, было наплевать, кто встанет на мою сторону, а вот Максу нет. Наверное, поэтому так тщательно скрывается и продумывает тактику поведения. В его стиле. К тому же семейка Резниковых сейчас занята работой, где и сынок задействован. Торговать лицом – это ответственное дело, ради которого Макса даже от уроков освободили. И если я тупо прогуливал, то он отсутствовал «по уважительной причине».