Книга Притворись моим другом, страница 35 – Иоланта Палла

Я даже думать связно не смогу, находясь на расстоянии и представляя, что может случиться в моё отсутствие.

- С кем ты подрался? – спрашивает с видом грозного родителя, но не выглядит так совсем.

Её блестящие русые волосы давно перестали быть такими. Сейчас на голове и вовсе платок, под которым она спрятала остатки былой красоты. Лицо бледное, как полотно, за которое так и не сел художник, и оно покрывается пылью в дальнем углу мастерской.

- Можешь не говорить,- выдыхает она, переводя взгляд на пакет с раствором, которым её регулярно пичкают, словно он подарок от бога для исцеления тела, которое пожирает болезнь, - мне звонили из школы, - я крепко сжимаю челюсти от нахлынувшей волны злости, - Максим? Зачем? Я думала, вы дружили.

- Мы никогда не были друзьями, мам, - произношу без эмоций, откидывая картинки с рожей Резникова, - с ним Димон общался больше, чем я.

Мама прищуривается и подтягивает свободной рукой одеяло. В последнее время она стала мерзнуть и плохо ела. Молоденькая медсестричка, которая приходила к нам, чтобы провести все процедуры, списывала все на химию. Что-то вроде побочного эффекта. Я не верил.

Как и в чудо, о котором твердил отец.

Волшебства в этой жизни нет, иначе Димка был бы жив, а мама давно светилась здоровьем.

Только предок при каждой встрече говорил, что все будет хорошо. Произносил эту фразу, погружая меня в атмосферу дешёвой мелодрамы, где главные герои страдают, а в конце становятся до слёз и соплей счастливыми. В реальности так не получится.

Поднимаюсь и иду к стулу, на котором лежит плед, сложенный в несколько слоев. Накрываю им маму и получаю благодарный взгляд, от которого злюсь. Её благородные порывы доводят меня до высшей степени злости, и я не знаю, на что именно злюсь: на нее, на себя, или на сложившиеся обстоятельства, а может на чёртовых учёных, которые не могут создать чудодейственный эликсир, способный убить раковую опухоль.

- Кроме Сергея, у тебя есть друзья? – мама буровит меня испытывающим взглядом, когда я замираю около спинки кровати и поправляю плед в её ногах. – Руслан?

- Нет, - поднимаю голову и сталкиваюсь с осуждением в родных глазах, - у меня нет друзей.

Серый мне тоже не друг. Он больше. Брат, наверное. Нельзя называть человека, с которым вас связала одна смерть, другом. Сергей – такая же потерянная душа, как и я.

- Может, поговорим о том, что произошло с Димой? – повторяет вопрос, который звучал в нашей квартире не раз, но я равнодушно пожимаю плечами, убирая руки в карманы джинсов.

- Не вижу смысла.

- Руслан, так нельзя, - качает головой и хочет сказать что-то еще, но в комнату входит Алиса.

Та самая медсестричка, которую нанял отец, чтобы мама не моталась по больницам и сохраняла побольше сил. Девушка спрашивает маму о самочувствии,словно за два часа ей резко полегчало. Спустился ангел с небес и взмахнул своими огромными божественными крыльями, унося горести и смертельные заболевания, и все стало до жути радостно. Нет. Она по-прежнему лежала в постели и была мертвенно бледной.

Капельница исчезает с горизонта вместе с Алисой, а я столбом стою на том же месте, рассматривая родное лицо. Каждую черточку. Морщинку. Родинку.

- Я бы очень хотела, чтобы у тебя появились друзья, - наконец произносит она, - тебе всего восемнадцать, - на её лице снова появляется улыбка, - ты должен тусить, так ведь вы говорите?