Книга Притворись моим другом, страница 19 – Иоланта Палла

- С тобой, - наконец-то выдала, а я сделал вид, что мне плевать.

Кивнул. С равнодушным видом открыл дверь, которую закрыл на замок, чтобы нам никто не помешал, и притянул Майорову к себе за талию, ощутив, как подушечки пальцев прошибло током, а влажные волосы практически невесомо коснулись щеки. Задержал дыхание и сцепил зубы покрепче. Я слишком долго оттачивал мастерство и подавлял эмоции. Они всегда мешают. Всегда. И сейчас не исключение. Помогу ей добраться до дома, а потом пусть идет лесом. Подальше от меня.

- Рана глубокая, - механически чеканил каждое слово, чтобы не думать о том, как кожа горит в местах, где происходит соприкосновение с новенькой, - нужно будет обрабатывать. Есть чем?

Какого черта спрашиваю?! От собственного слюнтяйства сводит мышцы. Ожидаемо напрягаюсь, а Майорова пыхтит, подпрыгивая рядом. Вроде облегчаю ей задачу, а она противится. Злити бесит.

- Есть, - выдавливает из себя слово и старается на меня не смотреть, словно я ей противен.

Еще бы. Ободранные коленки. Порезанная лодыжка. Не девчонка, а одна сплошная травма.

Когда выходим из здания, натыкаюсь взглядом на компашку Макса. Он стоит спиной. Майорова зеленеет и бледнеет. Вид такой, что готова просочиться через асфальт прямиком в ад, но я держу. Не обращая внимания на пацанов, веду новенькую к мотоциклу, на котором частенько гоняю.

- Смотри, Макс!

Кто-то из шестерок сдает нас. Лица Резникова не вижу, но знаю, что они краснеют от злости.

- Это что? – Майорова оживает, когда аккуратно отпускаю ее и подаю свой шлем.

- Хочешь погуглить? – одна бровь взлетает вверх, пока глаза новенькой скользят по черному, как смерть, моту.

- Я про него, - тычет в транспорт так, будто перед ней инопланетное существо возникло, - хочешь, чтобы я на него села?

- У тебя есть другие варианты? – спрашиваю, намекая на застывшего Макса.

Майорова бледнеет, а её щеки покрываются румянцем.

- Ты можешь не отвечать вопросом на вопрос? – тихо возмущается, но глаза отводит в сторону, не выдерживая моего взгляда.

- А ты можешь не задавать глупых вопросов? – надеваю на ее непробиваемую голову шлем, заправляя волосы и защелкивая ремешок. – Вцепишься в меня, как в маменьку родную, и доедешь до дома целой и невредимой.

Раздраженно прозвучало.

Именно это чувство перекрыло все остальные.

Раздражение.

Майорова опустила глаза и поникла после последней фразы. На удивление даже не пикнула, когда я помогал ей сесть на мотоцикл, и зажала меня мертвой хваткой, стоило железному зверю сорваться с места.

Видимо, со сравнением «как маменьку родную» я переборщил.

Не забывайте нажимать на звезду, если вам нравится история. Буду очень рада вашей активности;)

Евангелина

Пунцовый. Именно в этот цвет окрашиваются мои щеки, когда Руслан оказывается рядом, и ведь ничего такого он не делает, просто помогает, а я вся напрягаюсь и стремительно краснею, выдавая странные реакции, которые выставляют меня еще большей дурой, чем до этого момента. Вожусь с поиском ключа от двери несколько минут из-за того, что руки дрожат. А еще я стояла некоторое время, как вкопанная, и смотрела на ступеньки, по которым спустился Власов.

Мало того, что он выступил волонтером, так еще и по до входа в квартиру донес. Выбил своим поступком все, что я скопила в коробочку с названием «засранцы 11 «Г»». Его внезапная забота в сочетании с грубыми ответами ввели меня в состояние шока. Не такого, какой я получила от глумления Резникова, а другого. Противоположного.