Онлайн книга «Первые снежинки»
|
— Мамочка, не надо… Мама, пожалуйста, выпусти меня…. Мама! Сердце подпрыгивает вверх от громких ударов. В ушах появляется звон. Я верчусь по кругу. Стены сливаются в тёмное месиво. Перед моими глазами возникает совершенно иные образы. На коже выступают капельки пота. Я сажусь на корточки и сжимаю голову руками, чтобы не слышать голоса прошлого. — Мама… Мама, не надо…. Открой дверь… Мамочка… Я прошу тебя… Жадно глотаю кислород, но он, будто не поступает в лёгкие. Грудную клетку жжёт. Я крепко зажмуриваюсь и считаю. Не помогает. Из груди помимо моей воли вырываются рыдания. Тихие. — Я спасаю тебя, Лизонька! Я нас спасаю! Я только громче плачу, потирая запястья, за которые мама хватала меня. На них тёмные следы от её пальцев. И я тру щёки, но они не высыхают. Мне страшно. И никто не спешит вызволять меня из этого адского плена. Воспоминания, как вспышки озаряют сознание, и я уже не сдерживаюсь. Плачу. Беззвучно, понимая, что никто меня не спасёт. Кристина со своими подружками знатно повеселилась, запихав меня сюда. Я вроде начинаю ровно дышать, но стоит поднять голову, как меня тут же придавливает стенами и потолком. Тело рефлекторно сжимается. Паника накатывает более сильной волной, и я хочу слитьсяс полом. Провалиться сквозь него, потому что невменяемый голос Жанны звучит отовсюду… — Я спасаю тебя, Лизонька! Я нас спасаю! 5 — Лиза? Лиза? — я через пелену слёз чувствую, как моего плеча касаются чьи-то холодные пальцы, но пошевелиться не могу. Попросту не в состоянии это сделать. Моё тело, словно сковало тисками от долгого нахождения в одной позе. Во рту сухо. Кожу лица стянуло от соли. Я поднимаю голову и фокусирую взгляд на девочке, которая смотрит на меня. Её глаза огромные. Карие. Я видела её среди чокнутых одноклассников, но сейчас увожу взор в сторону, чтобы не показывать, насколько сильно меня накрыло паникой. Я уже забыла, как это, испытывать такие жуткие эмоции и не иметь возможности отыскать в себе источник силы. Давление стен очень сильное, а память… Она меня и вовсе не щадит, а наоборот окунает в прошлое с головой, не оставляя шанса на освобождение. Только я не могу показывать свою слабость стайке шакалов, которые не постеснялись отправить меня в каморку и запереть без вещей и способа связаться с цивилизацией. Поднимаюсь на ноги и смотрю лишь на дверной проём. Там светло, а вокруг теснота и полумрак, от которого у меня колени подкашиваются. Иду к выходу с гулко бьющимся сердцем, и девочка ступает следом. — Я уже думала кого-нибудь позвать, — говорит, когда мы оказываемся в коридоре, и закрывает дверь, привлекая к себе внимание, — Кристина такая… немного неуравновешенная. Я фыркаю, обнимая себя руками, потому что тело дрожит от холода. Откатывает назад к привычному состоянию. Это хорошо. Значит, справлюсь сама. — Я — Инна, — она протягивает мне руку, на которую я гляжу, как на змею, поэтому одноклассница некоторое время мнётся и убирает её, повышая градус неловкости между нами, — уроки уже закончились… — Ты знаешь, где мои вещи, Инна? — спрашиваю, нормализуя процесс дыхания, и бегло осматриваю девочку. Короткая стрижка. Тёмные волосы. Маленький нос и огромные карие глаза. Очень эффектная. В форме гимназии. Кожа отливает бронзовым загаром. Чтож… Они тут все, как на подбор. |