Книга Only you, страница 74 – Иоланта Палла

— Серьезно? А что случилось?

— Я у тебя хотела узнать, что произошло?

Баринов открывает рот, но тут же его закрывает. С мученическим видом поднимается со стула и оказывается рядом со мной. Серьезный. Взгляд задумчивый. Мне становится не по себе.

— У пацана сотряс, — говорит и прокашливается, глядя на стаканчик с кофе, пока я свой сжимаю, — из-за глупости. Он там, — указывает на вторую дверь справа от нас, — предки его уже посещали. Так понимаю, что скоро и…

— Никита.

Одновременно поворачиваемся на голос мэра, который застыл в дверном проеме. Теть Сони рядом с ним нет, и я невольно напрягаюсь. Не нравится мне его взгляд. Тяжелый. И за ним ничего. Никаких эмоций. Будто тьма. Ежусь, как от холода.

— Иди, — Баринов улыбается, когда смотрит на меня, — тебя в палате ждет сюрприз.

Никита чокается стаканчиками, щелкает меня по носу и подмигивает прежде, чем пойти к старшему Баринову, который не в восторге от того, что его сын находится рядом со мной. Чтобы не ощущать давящего взгляда мэра, я тут же ретируюсь. Иду в палату к Лемишеву, где меня останавливает медсестра и делает выговор, вручая белый халат, который я накидываю на плечи.

В палате пахнет медикаментами. Славик лежит на постели с перебинтованной головой. Спит. Я сглатываю комок, который застрял в горле, и перевожу взгляд на тумбочку. Глаза увеличиваются в размере.

Там лежит кроссовка.

К слову… Моя. Та, которая слетела с ноги, когда я чуть не упала с обрыва.

Барин

Тачка отца останавливается перед домом. За время поездки он не произносит ни слова. Только бросает косые взгляды в зеркало заднего вида. Ожидаемо.

Видимо, копит силы прежде, чем из гранаты выдернуть чеку.

Блокирую в себе любые реакции. На них нет сил. Ожидание новостей от врача насчет Лемишева, разговор с матерью, осмотр поврежденной ноги… Как-то не удалось отдохнуть, чтобы вытянуть словесную битву с мэром. По этой причине молчу. Тупо пялюсь на картинку за окном, пока не приходит время выбраться из тачки.

— Жди в кабинете, — бросает мне отец, отвечая на звонок.

Иду мимо него по ступенькам в наш шикарный пентхаус. Еще несколько суток назад мечтал оказаться в своей кровати, а не на полуторке в летнем лагере, только сейчас от идеально начищенного паркета возникает тошнота. Конечно, всему виной кофе на голодный желудок, но и атмосфера в доме играет весомую роль. У матери было роднее и уютнее. Хоть так же одиноко что ли. Одна ведь живет.

Приказ мэра игнорирую, отправляясь в кухню, где слету открываю холодильник и достаю пару контейнеров с готовой едой. Кидаю один из них в микроволновку и смотрю, как он вертится внутри, наполняя комнату вкусным ароматом запеченного мяса. Желудок скручивает от голода, и я, жадно глядя на сочные куски, сглатываю слюну.

У матери не смог запихнуть в себя ничего, кроме минеральной воды. Почему-то после всех приключений со Славиком меня мучила не человеческая жажда. В данный момент хотел проглотить все и сразу. Мозг намеренно отключил, не думая ни о чем. Даже о Ваське с бледным лицом. Девчонка настолько серая была, что первой мыслью было, а не заболела ли она после вечерних прогулок и валяния на земле?

От воспоминаний о нежных губках слюна скапливается во рту стремительнее, чем на умело приготовленное мясо. Даже головой встряхиваю, чтобы прогнать чертов морок. Достаю контейнер и ковыляю к столу. Когда кидаю в рот первый кусок, в комнату заходит отец. Застывает около входа и расстегивает пуговицы на пиджаке, глядя на меня. Плевать. Жую дальше, пока он, усмехнувшись, снимает пиджак и педантично вешает его на спинку стула, придирчиво поправляя.