Книга Only you, страница 66 – Иоланта Палла

Только больше суток прошло, а он, видимо, так и не объявился. Это странно и пугает. Для шутки слишком затянуто. Мой желудок скручивается в мольбе о пище, и я поднимаюсь с постели. Ноги еле слушаются, но я выхожу из комнаты и направляюсь к тетушке, чтобы узнать подробности разговора со старшим Бариновым. Все утро нам не удавалось остаться одним. Надеюсь, сейчас все-таки получится поговорить. Особенно о том, куда делись ребята. Паника и страх улеглись, слава богу. Я могла думать без эмоций, но при мысли, что с ними что-то случилось, все органы сплетались в бесформенный комок, причиняя максимум дискомфорта. Я достала телефон из кармана и обнаружила в нем несколько пропущенных от Иришки.

Убрала смартфон обратно и направилась к кабинету родственницы. Вряд ли она смогла уснуть после подобных происшествий. После свяжусь с подругой. На данный момент я не уверена, что хочу с ней общаться и обсуждать эту тему. Как никак, а дело касается моей тети и меня, а Ира непременно будет лезть в душу с распросами. Конечно, я все рассказала теть Соне, только одно упустила… То, как нагло Бариновменя поцеловал. Все остальное поведала вкратце. Не нужно было особых подробностей, чтобы понять, мы разбрелись по разным сторонам. Все-таки прославились на весь летний лагерь неприязнью друг с другом.

Я не видела в этом повод вешать на меня всех собак, но отец Никиты, судя по его настрою, имел другое мнение. Бредовое, конечно. Не убила же я его в конце концов!

В коридоре было пусто. Кроме охранника на посту, я никого не встретила. Чем ближе подходила к двери в кабинет родственницы, тем быстрее испарялся воинственный настрой. Эмоции одерживали верх, но я продолжала усердно их отталкивать.

— Не надо…

Замерла, услышав усталый голос тети, и прислушалась. До заветной двери оставалось всего пара шагов ни больше. Видимо, не успели до конца прикрыть, и сейчас разговор был слышен в коридоре.

— Что не надо? — Раздраженный голос мэра я из тысячи узнаю! — На улице ливень. Поиски продолжаются. Сама понимаешь, что при таком раскладе…

— Перестань, Назар!

Прикрываю рот, чтобы не выдать своего присутствия, и делаю шаг вперед, ведомая проклятым любопытством. Сердце колотится на максимуме своих возможностей, и я даже дышать боюсь, ведь кажется, что каждый выдох и вдох, как раскат грома.

— Соня, — выдыхает мужчина, а мои глаза увеличиваются в размере, — тем, что ты так печешься о них, не поможешь.

— И что я должна делать, по-твоему, Назар? Танцевать от радости?

— Успокойся, — раздается шуршание, а в моих ушах стучат молотки от напряжения, — мелкий пакостник просто на нервах играет, да и мой не лучше.

— Тогда зачем мою Василиску напугал до чертиков? Неужели нельзя было иначе? На ней лица не было.

Тишина после слов тети становится невыносимой, и я делаю еще один шаг, заглядывая в небольшую щель между дверью и дверным косяком. Вижу лишь спину старшего Баринова, который… обнимает теть Соню… От картинки чуть глаза не выпадают, а сердце бухает вниз. Что происходит?

— Сестру твою напоминает, — хмуро басит мэр, — такая же бесячая девчонка. Нос задирает. В глазах только презрение. Наверное, этим моего сына цепляет.

Конечности и вовсе отказываются подчиняться. Мне бы уйти и не слушать этот бред, но я стою на месте с широко распахнутыми глазами и медленно отъезжающей вниз челюстью.