Книга Only you, страница 65 – Иоланта Палла

— Вот же ты…!

Рвано выдыхаю, упираясь ладошками ему в плечи. Вокруг только деревья. Никто из ребят на пошел следом, даже Иришка. Немного обидно, что подруга не двинулась со мной, а осталась с Денисом.

— Не упирайся, Вась, — Никита со смехом перехватывает мои руки и прижимает их за головой к холодной земле, — да что с тобой?

— Ты со мной! ТЫ!

В лицо ему шиплю. Попытка поквитаться ногами заканчивается провалом, потому что Баринов сильнее и блокирует мои действия, как бетонная плита. Я замираю лишь в тот момент, когда его лицо максимально приближается к моему. Носы соприкасаются, и я рвано выдыхаю, глядя в глаза Никите. Он не улыбается и не потешается. Гипнотизирует взглядом, который перемещается на мои губы. Вновь из колеи выбивает контрастными ощущениями. Холод сменяется жаром, и я хочу сказать, чтобы Никита отстал от меня, но не успеваю. К моим губам прикасаются его горячие, и мозг верещит. В нем загорается красная кнопка, и орет сирена, но тело каменеет.

Потому что это ощущение приятное. И губы у него слишком нежные. Из груди вырывается тихий стон, после которого Баринов что-то несвязно рычит и впивается в мой рот так, что кислорода лишает напрочь. И я… Позволяю ему хозяйничать с моими губами и языком. Утопаю в новых эмоциях и ощущениях. До дрожи, но, когда чувствую, что его руки переместились ниже моих запястий, поползли под олимпийку, действую на панике. Кусаю его, конечно!

— Ой… — Отстраняется от меня и дарит дьявольский взгляд. — Васян…

Пользуюсь моментом и поднимаюсь на ноги, сразу шагая в сторону ограждения. Еще чуть-чуть и я окажусь на территории лагеря, где смогу спрятаться. Никита протягивает ко мне руки и заставляет щеки полыхать огнем. Сердце до сих пор стучит в незнакомом мне ритме.

— Не прикасайся ко мне, — хрипло защищаю свое личное пространство, в которое Баринов так сильно любит вторгаться, — маньяк.

— А ты, — усмехается, проводя по нижней губе, которую я прикусила ему до крови, — любительница маньяков. Не плохо получается.

От прежних ощущений не остается и следа. Это же Баринов… Он ничего не воспринимает всерьез, а у меня же… Первый… Настоящий… Поцелуйслучился! От обиды крепко сжимаю кулаки, но не кидаюсь на него, хотя очень хочется, а разворачиваюсь и ухожу.

— Я к тебе зайду, Вась!

Прилетает мне в спину, и я отрицательно качаю головой, пролезая через лазейку, о которой узнала лишь сегодня.

— Иди и прыгни с обрыва, Баринов! Удачного путешествия с моим кроссовком!

Кричу и бегу к себе в комнату, наплевав на то, что меня кто-то может увидеть. Слишком много эмоций и ощущений за один вечер.

Васька

Я просыпаюсь и чувствую невыносимую боль в мышцах. Кривлюсь и выпрямляю спину. Уснула в том же положении, что и была после того, как допила какао, — опираясь спиной о стену. В комнате темно, и лишь свет от лампы, расположенной на тумбочке, скромно освещает пространство вокруг. Вспоминая события вчерашнего дня, со стоном тру лицо руками. Баринов исчез, а вместе с ним и Славик. Не знаю, в какой последовательности это произошло, но факт остается фактом. Мажора и Лемишева на территории лагеря нет. Что за нелепую шутку они решили всем преподнести? Зачем? И куда делись?

Шумно выдыхаю, а комнату наполняет тихое урчание моего желудка. За целый день я ничего не ела, кроме выпитого какао. После появления в периметре мэра аппетит отбило напрочь. Все благодаря Вике, которая всех на уши подняла из-за отсутствия Баринова и тыкнула в меня пальцем, сказав, что уходил он со мной. После никто Никиту не видел. Сначала я была убеждена, что парень решил так пошутить. А что? Игры у их компании оказались сумасшедшие, да и вообще, впечатление о мажоре у меня не самое хорошее, несмотря на понравившийся поцелуй. Он его нагло украл. Забрал. Присвоил. И мнения у меня не спросил!