Книга 14 дней до падения, страница 45 – Иоланта Палла

— Какая проверка?

— Сегодня приходили из органов опеки.

— Но… У вас же все хорошо. Зачем?

Я искренне не понимаю. Я видела, как живут Северские. Не богато, но дети улыбаются.

— Кто-то нажаловался. А мама одна…

— Но…

— Они уже почти ушли, но вернулась Ника. Пьяная вдрызг. Устроила такое шоу, что…

Север трет лицо руками и замолкает. У меня волосы на теле встают дыбом, потому что я представляю эту картину в насыщенных тонах. Глаза от прилива давления готовы выпрыгнуть из орбит. Жду, когда Илья продолжит.

— Их заберут, Алиса. И мы ничего не можем сделать…

— Нет. Может, все решится? Анна Васильевна нереальная. Неужели они не видят?

— Там не люди, принцесса. Им не важно, что чувствуют Малика и Сергей. У них есть форма, жалобы и пример, — Илья отходит к окну, поворачивается ко мне спиной.

Как ему помочь?

Подхожу ближе и обнимаю. Это действие становится привычным.Северский сжимает мои кисти пальцами. Утыкаюсь носом ему между лопаток, закрываю глаза и глубоко вдыхаю.

Не справедливо.

Почему так?

Анна Васильевна очень добрая, и сын у нее такой же. И они точно не заслуживают тех горестей, которые им так добротно подкидывает жизнь.

Сколько фильмов снято и историй написано, где на плечи достойных уважения людей ложится тяжелый груз. Вот она реальность, и здесь так же! Только возможен ли счастливый финал?

Всхлипываю. Илья тут же разворачивается и смотрит на меня. Опускаю голову, но он заставляет поднять, взяв пальцами за подбородок.

— Ты чего, принцесса?

— Просто… Просто хочу, чтобы у вас все было хорошо. Чтобы у всех все было хорошо.

Его брови ползут вверх. Ну да… Прозвучало жалобно, будто я пятилетка.

Губы Севера растягиваются в грустной улыбке.

— Вы с кудрявым точно родственники?

Киваю. Кровь в жилах одна.

— Видимо, все хорошее досталось тебе, — Илья проводит большим пальцем по моей щеке, вытирая влажную дорожку от слезы. — На нем-то природа отдохнула.

Расслабляюсь. И почему-то начинаю улыбаться.

POVАлиса

Мне приходится идти в школу.

Как бы не хотелось остаться дома, я заставляю себя одеться и сесть в такси. С Костиком мы не пересекаемся, словно мой выбор отсек важную часть души. Выстроилась стойкая преграда между нами. И я тоскую по нему, но не позволяю себе проявлять слабость и подходить первой. Если он избегает меня, то не готов нормально разговаривать. И, если честно, не знаю, будет ли когда-то готов.

У ворот школы меня встречает Илья. Хмурый и задумчивый.

Мы всю ночь с ним переписывались. Ни о чем. Просто хотелось быть ближе друг к другу, и, казалось, что буквы уменьшают расстояние между нами. Я кутаюсь в теплый свитер. Погода испортилась. Сегодня пасмурно. Словно кто-то там на небе мне сочувствует.

— Если кто-то тронет, то скажи мне, — говорит Северский, когда мы ступаем на территорию школы. — Или посмотрит косо, — в его голосе звучит угроза, и не зря.

На нас все пялятся и перешептываются за спиной. Чтобы как-то сбавить градус напряжения, натягиваю на кисти рукава от свитера. Я не хочу, чтобы Илья лез в драку из-за меня. Лучше потерплю пристальное внимание. Наверняка, это из-за стрижки.

Ноги становятся ватными, стоит нам оказаться около Костика. Мое сердце начинает стучать, как безумное. Он сидит на парте спиной ко мне. И да, Илья провожает меня вплоть до стола. Парни замолкают, странно улыбаются. Девчонки фыркают, особенно подружки Вики. Самой Лазученко еще нет, и я не хочу ее видеть. Дергаю за резиночку на запястье, чтобы не впасть в панику. Быть одной среди стервятников не самая лучшая перспектива.