Книга Дыши нами, пока есть время, страница 124 – Иоланта Палла

— А если не приму?

Олег выпрямляется и пожимает плечами. Странная улыбка ползет по его лицу. Отрицательно качаю головой, а он кивает.

— Хорошо. Твой ответ я услышал, но сделаю я так, как считаю нужным.

— Не понял.

— Убежать ты все равно никуда не сможешь, ты уж извини за констатацию факта. — Янкевич идет к выходу, пока я не догоняю его намеков. — Раз по-хорошему не получается, то придется выбрать менее гуманные методы. — Олег открывает дверь, а я с опаской смотрю, как в палату входит девушка в белом халате, но вот что-то не припоминаю, чтобы я ее видел здесь, и огромный пузырь, который она надувает, говорит о том, что она точно не работает в больнице. — Я помогу. — Кивает ей и идет ко мне.

— Какого черта?!

Дергаюсь, но тут же прикрываю глаза от резкой боли в спине.

— Успокойся, Борзый. — Янкевич подходит ко мне, пока его знакомая достает какой-то бутылек и шприц из кармана.

Она надевает перчатки, а дальше Олег перекрывает обзор.

— Что за…?!

— Леха, — Янкевич кладет руки мне на плечи, придавливая к больничной койке, — не хочу лишать тебя права выбора в столь щепетильном вопросе, но… Потом еще спасибо скажешь. Приступай, Мальвинка!

Напяливаю кроссовки и уже думаю о Маруське, которая удивится, когда увидит меня в городе. Никому не сообщал, что приеду на пару дней, да и не хотел. Сначала в голове зрел план не посещать родной город, но Олег был прав. Я не мог не пойти на могилу друга, потому что даже на похоронах не присутствовал.

Зажал в руке карту, которую мне вручил Янкевич, и скрипнул зубами.

Методы Олега оказались морально жестокими. Не знаю, чтомне вколола его знакомая, но полностью в сознание я пришел уже в столице. Меня поставили перед фактом. Операции быть, и Янкевич об этом позаботился. Не знаю, правда ли, что он ничего за это не платил, или Олег снова ловко обвел меня вокруг пальца, но результат на лицо — я хожу. Пусть хромота никуда не денется, но Я ХОЖУ. Крепко стою на ногах, и никакой ветер не сдует.

Жаль, что душу так починить нельзя.

Внутри все кровоточило, и несколько месяцев не смогли залечить раны. Я не общался ни с холеным, ни с Лилей… Потому что они напоминал о Вольном, а я не хотел дать волю воспоминаниям! Слишком больно от понимания того, что ты не увидишь человека. Не сможешь обнять его или дать подзатыльник за тупость и наивность. Это все слишком. По этой причине общение с ними я ограничил. Устранил. Стер.

Разговаривал с Янкевичем и сестричкой, которая жаждала приехать ко мне. Наверное, ее позитивный настрой и помог мне преодолеть период восстановления, когда каждый день был пыткой. Учиться ходить заново, испытывая боль, тот еще квест. Никому не пожелаешь.

Убираю карточку, на которую Олег скинул приличную сумму, в карман и поднимаюсь. Вот и наступил момент прощания с палатой. Только дверь открывается, и вместо Леночки я вижу на пороге до жути знакомую рожу. Однако проблема в том, что я ей совсем не рад. Кулаки сами сжимаются. Я даже забываю о том, что сейчас мне драться нельзя. Запрещено.

— Эй-эй-эй, полегче! — Запевает птичка, которую я хватаю за грудки и прижимаю к стене. — Я с миром.

Орлов поднимает руки и выдавливает из себя мерзопакостную улыбочку, за что я его отстраняю и снова припечатываю к стене.

— Какого хрена ты здесь делаешь?! — Цежу сквозь зубы, пока камикадзе продолжает мирно держать руки поднятыми.