Онлайн книга «Берегись, Ангел!»
|
Русые волосы в полном беспорядке после валяний на полу. Дан всегда ходит с неряшливой прической. Этакий творческий хаос на его голове присутствует с моего первого дня в школе и сразу выдает задиру и хамло. Аристов с показным зевком проводит по волосам рукой, взъерошивая их еще больше. Челка падает на лоб, прикрывая наполовину один глаз. На висках волосы стрижены коротко, а остальные на сантиметров пять длиннее, если не больше. У Макса примерно такая же, но выглядят они по-разному. Друзья, хм… Хмурюсь и злюсь не Дана за его спокойствие. Только что подрался, а вел себя словно его персона случайно оказалась на ковре у директора. Парень поджимает губы, и сейчас заметно, что нижняя полнее, чем верхняя, а я перевожу взгляд выше на четко очерченные скулы и прямой нос. Когда достигаю глаз, обрамленных длинными ресницами, скриплю зубами, потому что Аристов вопросительно изгибает правую бровь и усмехается, заставляя отвернуться. Еще больше краснею, а Макс тяжело вздыхает рядом. Хорошо, что в кабинете нет Елены Владимировны, а то я бы точно ушла под землю с головой, чтобы не видеть ее осуждающего взгляда. Лекция о хорошем поведении, плохом воспитании, а также разнице между ними, продолжается уже полчаса, и это я понимаю, когда смотрю на часы, которые мирно висят на стене. — А теперь поговорим о наказании. — Продолжает Валерий Иннокентьевич, выходяиз-за стола, а Дан закатывает глаза, устало проводя рукой по лицу, и я замечаю ссадину на щеке. Снова скриплю зубами. У Макса нос разбит, а этому только царапина досталась. Сама не замечаю, как сжимаю кулаки. Круглов тихо помещает руку на мою и рисует на лице заинтересованность, глядя только на директора. Зато Дан замечает это движение и надменно фыркает, расслабляя галстук и расстегивая пару пуговиц на рубашке. Что ты! Устал бедненький… — Для начала будете помогать Софье Павловне. — Да, вы издеваетесь. — Вылетает у Аристова. Конечно, Софья Павловна, наша техничка, и наказание — мытье полов в школе. Я расслабляюсь, потому что это меньшее из зол. Валерий Иннокентьевич уже обещал, что отчислит прямо перед экзаменами, если вдруг что-то опять произойдет. Наверное, сегодня и правда день случайно доброты, только не в Новой Зеландии… И откуда он вообще столько знает? — Нет, Данияр, я не издеваюсь. — Валерий Иннокентьевич говорит сдержанно, но на его бледной коже появляются небольшие красные пятна, и так происходит всегда, стоит только Аристову открыть свой рот. — Если тебя не устраивает такой вариант, то я позвоню Александру Алексеевичу. Парень прищуривается и снова разваливается на стуле, смотря на директора как на жалкого таракана. Хотя таким Валерия Иннокентьевича вряд ли назовешь. Небольшой живот, коротко стриженные светлые волосы, идеально сидящий костюм, и все признаки старости на чуть округлившемся за лето лице. Директор напоминал мне тех полицаев и ДПСников, которых нам усердно показывают в фильмах. Этакие Мухычи из "Полицейского на Рублевке" наяву. Дан прищуривается и бросает мне ненавидящий взгляд. Я уже привыкла, что он так смотрит на меня, когда звучит имя его отца. — Хорошо. — Аристов поднимает руки вверх и строит из себя сущего ангелочка, после чего порывается уйти. — Это все? — Данияр, — Валерий Иннокентьевич останавливается рядом с мажором, перекрывая ему путь к выходу, — я сам лично прослежу, чтобы ты не пропускал. Будешь работать наравне с остальными. |