Книга Берегись, Ангел!, страница 149 – Иоланта Палла

— Куда вы собрались? — Рука предка упирается мне в плечо, а он сам загораживает выход. — Праздник еще не закончился. Неужели нельзя хоть один раз удержаться от пакости? — По лицу и не скажешь, что любимый папочка цедит каждое слово с желанием убить меня за невыполнение его требований.

— Нам нужно уйти. — Отвечаю рыком, ведь каждая секунда на счету.

Чувствую, что облажался в очередной раз.

Перед ней.

Я должен быть рядом.

Всегда.

Особенно сейчас, пока она еще в одном доме с этим конченным алкашом.

— Друг один влип. Надо забрать его. — Вклинивается Макс, останавливаясь рядом со мной. — Сгоняем за ним и вернемся, дядь Саш.

Александр Алексеевич поднимает одну бровь и переводит взгляд с меня на Круга и обратно. Несколько секунд, за которые я успеваю сжать кулаки и подготовиться к атаке.

— Если вы не вернетесь через полчаса, то отправлю за вами Игната. — Наклоняется и говорит с милой улыбочкой, после чего уходит к какому-то хмырю в бабочке.

Скриплю зубами и выхожу из здания, наплевав на погоду. Меньше всего хочется заботиться о тепле, когда в груди мотор сжимается от дурного предчувствия.

— Странно слышать от тебя дядь Саш, — фыркаю, оказавшись на улице и топаю к спорткару, — после того, что открылось.

— А как я должен был сказать? — Кривится Круг и продолжает набирать Лике. — Здарова, папаша?! Если ты смог принять правду, то я не намерен. Пусть у меня не будет отца, чем твой.

— Этого уже не изменить. — Недовольно говорю ему, садясь за руль.

— Брат меня почти устраивает, но дерьмовое детство без отца я не прощу. Даже строительному магнату. — Холодно вещает Макс и матерится, сжимая телефон.

— Не отвечает? — Даю по газам, а Круг отрицательно машет головой.

— Отключен. — Нервно ерзает на сиденье, пока я нажимаю на педаль.

Лишь бы не опоздать.

— Можешь быстрее?! — Чуть ли не орет Макс, а я крепче сжимаю руль.

— Заткнись, Круг, а?! Итак хреново! — Вырывается раньше, чем успеваю взять себя в руки.

Расстояниедо райончика Цветковой приличное, но мы справляемся за десять минут, благо вечер, и пробок нет. Вылетаю из машины первым, не думая ни о чем, кроме нее.

Открываю дверь в подъезд и прыгаю через несколько ступенек, чтобы добраться быстрее. Круг летит следом, а потом…

— Дан… — Олежка стоит на ступеньке с красными от слез глазами, трясется и размазывает влагу по лицу. — Дан… Ли… Ли… ка… Она… там… — Часто дышит, глядя на меня, и указывает наверх.

Сердце останавливается, пропуская один, а потом и второй удар.

— Она глаза… не открывает… — Заливается плачем, от чего по коже бегут мурашки.

— Ох, чтож творится-то, а? — Голосит бабулька в грязной кофте и поднимает руки вверх.

Накрывает.

Моментально.

— Макс, бойца забери и ментам позвони. — Сухо бросаю и подлетаю к двери, сразу дергая на себя.

Открывшийся вид заставляет чуть ли не завыть от боли и чувства вины.

— Дан… — Визжит Олежка и порывается ко мне, но Круг его останавливает.

— Убери ребенка, сказал!!! — Рычу, скрипя зубами, и вхожу в квартиру, где упырь уже потирает руки и лыбится.

— Защитничек пришел, — говорит гнусливо, а я вижу на его руке тот самый кастет, — я и тебе оформлю. Иди сюда.

Данияр

— Мы не можем вот так просто замять это дело, Александр Алексеевич, со всем уважением, но… — Голос полицая доносится до меня через пелену, которая виснет с того момента, как я оказался в стенах доблестных органов правопорядка. — … ваш сын избил человека чуть ли не до смерти.