Книга А + Д. На повторе, страница 4 – Иоланта Палла

— Тройной гонорар.

— Не волнует. У меня свидание, Витя.

Качаю головой, стараясь не думать о своем большом куске от общего гонорара.

— Половина тебе, Ань. Только выручи.

Ну, нет… Или…?

Жажда быстрых денег победила, и вскоре я стояла перед аудиторией в сто человек с широкой улыбкой на лице. На мне был мой фирменный костюм клоуна. Того самого Шампиньо, которого требовал клиент, ведь я прославилась именно этим. Правда, от воспоминаний хотелось прикрыть глаза, но полчаса позора явно стоили потраченных сил, тем более веселить публику у меня получалось лучше всего.

Повезло еще и тем, что Вадим позвонил в тот момент, когда я боролась с соблазном получить прибыль в карман и желанием увидеться с ним. Конечно, в любом случае я бы выбрала первый вариант, ведь он являлся ступенькой к исполнению заветной мечты, а его занятость стала причиной надуть губы и с наигранным сожалением произнести "Хорошо, милый…", а после протянуть Вите руку и с улыбкой сказать "Уговорил".

Вроде сделала одолжение, но и денег заработала. Смущало лишь то, что придетсясмывать краску с лица — розовые щечки-круглешки, слезки, широкие брови и прочие прелести нашего Шампиньо, которым я стала совершенно случайно. Умение запинаться и театрально падать шло еще из детства, когда папа поддерживал и дурачился вместе со мной. Это были самые незабываемые и прекрасные моменты. Мама смеялась до слез над тем, как мы гримасничали и крушили комнату. Я давно не видела той улыбки, которая озаряла ее лицо в те мгновения, но старательно пыталась строить из себя клоуна, желая подарить радость каждому.

Сейчас, находясь на чужом торжестве, вроде это было день рождение сестры клиента, я получала настоящее удовольствие от своего выступления. Затягивала гостей на небольшую сцену и подставляла их. Остальные громко смеялись, благо алкоголь сыграл свою роль, и многие падали ниц от выставленного вперед пальца, что уж говорить о профессиональном юморе.

— Выдохлась наша звезда? — Витя приобнимает меня, когда я спускаюсь со цены и двигаюсь в направлении коридора, идет со мной и широко лыбится. Еще бы! Такой куш был на кону.

— Есть немного. В костюме, знаешь ли, жарковато. — Демонстративно подергала за ворот рубашки и натянула лямки широких коротких штанов. — Лето, как никак, а у меня свидание впереди.

— Уф-ф-ф, — Виктор сморщил свой веснушчатый нос и отошел от меня, словно я благоухала подобно голландской розе, — может сначала в душ? Могу спинку потереть.

— Оболтус! — Стукнула его кулаком в плечо и рассмеялась. — Иди, работай, горе-ведущий, а то не получишь своего великого гонорара!

— Ну, мне ведь стоило попробовать. Вдруг ты согласишься. — Улыбается он, а я прохожу в комнату, которую отвели под гримерку.

Таким громким словом помещение нельзя было назвать. Маленькая комнатушка, где наши сгрузили все оборудование и костюмы, больше подходила для каморки, где хранят ведра и швабры, а еще там скапливается столько пыли, что вздохнуть без сопровождения громких чихом попросту нельзя. Я уже принялась стягивать с себя штаны, как дверь в помещение резко распахнулась, и мне пришлось замереть в позе буквы зю, хлопая при этом ресничками.

— Вить, я же сказала, что… Ох, ё-о-о… — Выпрямляюсь и нелепо натягиваю штаны обратно, ощущая, что щеки под слоем краски полыхают ярко-ярко. — Вы что-то хотели?