Книга Мой любимый хулиган, страница 49 – Иоланта Палла

— Нам все камеры не нужны, — вклиниваюсь в их разборки. — Только запись с тех, которые направлены на вход. Все.

Один кадр точно оттуда. Я даже могу встать на том же самом месте. Чтобы поймать нас за языки при таком шуме, необходимо подобраться очень близко.

— Не знаю, — дует губы.

Судя по выражению лица, желания ввязываться в эту историю у нее нет. Да у меня тоже, но я хочу оправдаться перед Сиреной. Пусть не считает меня отмороженным козлом. Мне это не по душе.

— Что ты хочешь? Завернуть Саню, как подарок?

— Э! — рявкает друг, толкая меня в бок.

Глаза ошалелые.

— А можно? — вздергивает нос.

Клемёнов таращится на нее и теряет дар речи.

Смешной у меня друг.

— Договоримся, — протягиваю руку.

Леонова кусает губы. На Саню не смотрит. Щеки покрываются румянцем.

Ну-ну,Клеопатра, хоть ты не теряйся, а то Саня, кажется, катапультнулся в космос. Выражение лица, как у блаженного.

Вкладывает свою миниатюрную ладошку в мою лапу.

Сделка скрепляется крепким рукопожатием.

— Мне с хозяином стадиона нужно переговорить. Лично.

— Мы подбросим, — киваю на тачку.

Отвлекаюсь на вибрацию телефона. Сообщение от Сирены.

Вместо слов вложение. Открываю файл. Там фото.

Букет пионов в мусорном баке.

Вздыхаю.

Характер у тебя, Лена, тяжелый. Чего вредничаешь?

Закрываю переписку, захожу на сайт цветочного магазина, заказываю корзинку побольше.

Убираю айфон в карман.

Я тоже упертый.

— Что это? — мама удивленно рассматривает цветы.

А они везде!

Если первые три корзины я унесла к мусорным бакам, то остальные просто оставляла в коридоре.

Стрельник не останавливался, пока я не написала ему грозное ХВАТИТ в сообщении.

Вот куда их теперь девать?

Не выбрасывать же.

Жалко…

Эмоции на него немного утихли, и сейчас мне, как дурочке, хочется трогать нежные лепестки и вдыхать аромат пионов.

Глупо ведь, да?

Он вообще-то меня обидел и унизил видео, а еще теми посиделками в подвале.

Разве можно быть до такой степени двуличным⁈

— У тебя появился ухажер? — мама проходит через оранжерею в кухню.

Ее глаза удивленно округляются, потому что там на столе тоже стоит маленькая корзинка с цветами.

Мне даже подумать страшно, сколько Роман потратил.

Но меня и не должны волновать его расходы?

Если некуда деньги совать, не моя же проблема?

— Лена? — она ставит пакет с продуктами на стул и дотрагивается до розовых бутонов.

Мне нравятся пионы, и я не представляю, как он догадался. Я Лизе и той не рассказывала о пристрастиях к цветам. Да она и не слушала бы.

— Он не ухажер, мам, а провинившийся, — сажусь на соседний стул, подтягиваю коленки к подбородку и заглядываю в пакет.

Я не ела ничего. Аппетита не было. Сейчас желудок скручивается и молит о пощаде.

А там виднеются пончики и что-то на вкусном. Салатик вроде.

— Провинившийся? — бровь вопросительно ползет вверх.

Мама удивлена. Еще бы!

Я сама в шоке от происходящего, потому что моя спокойная жизнь за один миг превратилась в американский ромком, где я выступаю в роли неудачницы, над которой все издеваются.

С тяжелым вздохом достаю телефон и открываю видео.

Лучше ей я покажу, чем Мартыненко, а с тех не убудет. Обязательно подгадят. У них это семейное.

Мама внимательно смотрит и начинает выкладывать содержимое пакета на стол перед моим сверхчувствительным носом.

— Ты ничего не скажешь?

Обычно я скрываю часть правды.