Книга Заклятие – (не)покорная для бывшего, страница 213 – Евгения Медведская

Муни отступил от нее на несколько шагов.

— Госпожа, будем считать это неуместной шуткой. Профессионалы из пиар-отдела справятся с задачей намного лучше. Но что ты собираешься делать с твоими рабынями?

Он тревожно осмотрел несколько перепуганных рабынь, которых согнали в помещение.

— То, что хотела давно, — прорычала Темная. — Все мучения имеют финал. Когда человек страдает, то от него исходит сила. Страдания рабынь подпитывают меня. В этом и есть смысл моего зелья. Поэтому я и была могущественна все это время. Мое условие — содержать в замке рабынь, было не только прихотью. И издевалась я над ними не только из любви к искусству, но и подпитывалась тайком, пока мои тюремщики и не подозревали, что я получаю намного больше, чем позволяет яд.

Муни кивнул, не осмеливаясь снова заговорить.

— А нет большего страдания, мой друг, чем то, которое продолжается долго и ведет к неминуемой жестокой смерти. Избавления не будет. Эту партию мы играем до конца, девочки, — Даримора обратилась к рабыням.

Зазвучали рыдания.

— Стражи замка, — Темная давно мечтала приказать это вслух. — Берите их. Они ваши. Отпустите тьму, отдайтесь мраку и бездне. Вы не люди, вы монстры и мои марионетки.

Мукар закрыл глаза. Он противился приказу. Думал о Котани. Его не было в зале. Сбежал ли друг, или, возможно, уже был мертв, в любом случае жгучая зависть переполняла сердце. Перед ним на полу стояла зареванная девчонка, которую он прекрасно знал. Ничего плохого к ней не чувствовал, только жалость. Если Котани сопротивлялся, то и он может попытаться. Мукар ушел своими мыслями глубоко в себя. Вспомнил детство, вспомнил мечты. И пожелал всей душой оставаться человеком как можно дольше. Темная вела бой за пределами замка, держала купол защиты, отвлекалась на нити вероятностей. Возможно, она не так уж и готова делать все это одновременно.

Он склонился к девушке, предназначенной ему:

— Держись, Тифира. Я постараюсь не делать того, что желает эта ведьма, — прошептал он одними губами.

Зал наполнился стонами и криками. Творилось безумие.

Муни Хризами наблюдал за происходящим с интересом хищника.

— Можешь присоединиться,развлекись, — хмыкнула Даримора. — Я почти закончила с Айдварианом. Он скоро будет мертв. Его силы готовы сломаться. Арьянми не пришли, Мобанары тоже. Забавно, получается — победа будет стоить мне дешево.

— Арьянми не пришли, потому что Эритар погиб в битве со мной, — заметил он. — Правда странно погиб, почему-то был взрыв пламени. Нехарактерная магия для Арьянми. Но мне грех жаловаться. На месте, где он был не осталось даже пепла.

Тяжелый вздох разнесся по помещению.

Хризами оглянулся и столкнулся с зелеными глазами Беатрис, ворвавшейся в помещение.

— Не осталось даже пепла? — хрипло произнесла она. — И ты говоришь об этом так? Вы же были знакомы и даже дружили…

— Моя шлюшка пожаловала, — усмехнулся Муни. — Я так желал тебя, а ты устроила побег, вздумала бунтовать. Но сейчас я привяжу тебя с этими, — он кивнул на рабынь замка, — и пропущу через твое тело всех присутствующих мужиков. Так ты лучше поймешь, чего стоишь. А потом лично займусь твоим воспитанием.

Даримора смерила гостью тяжелым взглядом.

— Как ты тут очутилась? — спросила она удивленно. — Я не почувствовала колебаний защиты.

Вид Темной был по прежнему гордым и хищным, но в душе у нее поселилась тревога. Она не видела нитей вероятности вокруг Беатрис. Не могла рассчитать и предугадать поведение девчонки.