Книга Заклятие – (не)покорная для бывшего, страница 190 – Евгения Медведская

— Придется отложить наше знакомство, — усмехнулся он. — Подумай пока, Беатрис, ведь ты можешь просто вернуть мне ключ и тогда не повторишь участь этой… шлюхи… не помню ее имени.

Он подошел к девушке и жестко связал ей руки и ноги.

— Через некоторое время кровоток замедлится. Ты будешь ждать меня с надеждой, потом с отчаянием. Будем надеяться, что я вернусь до того, как изменения станут необратимыми.

Мужчина укоротил цепь Нильды, чтобы она не могла помочь новой жертве.

Как только дверь закрылась, Беатрис перевернулась на другой бок, пристально впиваясь взглядом в зеркальное отражение.

— Так руки быстрее затекут, — попыталась дать ей совет пленница.

— Ерунда, — сказала Беатрис.

— У тебя повредятся нервы и мышцы! — возмутилась та.

— Как тебя зовут? — ласково спросила ее Беатрис.

— Никак. У меня нет имени, — перепугано прошептала сломанная игрушка, ей казалось, что это может быть проверкой.

— У всех есть имя, — хмыкнула ведьма. — Раз боишься отвечать, то вот тебе совет — не отвлекай меня.

Беатрис смотрела в зеркальную гладь и соединяла точки пространства, открытые каплями ее крови. Первые крохи магии она направила на нестерпимо давившие веревки, затем аккуратно освободилась и подползла к зеркалу.

Рана на груди жгла и пульсировала, но девушка собрала кровь и стала чертить знаки на зеркале. Когда было нужно, она ковыряла разрез ногтями.

Боль заставляла шипеть и кривиться.

— Возьми у меня несколько капсул обезболивающей магии, — предложила Нильда. — Они под матрасом.

Беатрис не повернула к ней головы:

— Я переживу. Не отвлекай, мне придется долго возиться. Можешь пока рассказать о себе — кто ты и на чьей стороне. Мне надо решить твою участь.

Нильда хмыкнула:

— Не ясно, на чьей я стороне? — усмехнулась она. — Твой вопрос предполагает выбор, а если я мертва и не существую, если в мире нет ни одного человека, к которому я чувствую привязанность, если я ненавижу все, включая себя и всех людей, что пользовались мной? На какой я стороне, Беатрис Луцерос? Он же так тебя назвал?

— Да, — ведьма закончила со знаками на зеркале и приложила руку к центру, от которого они расходились. — Ты — рабыня?

— Нет, я мертвая, — Нильда так давно не говорила ни с кем, что слова, произнесенные вслух, заставили слезы потечь по щекам.

— Мертвая? — удивилась Беатрис.

— Он выплатил штраф за мое убийство, — задыхаясь сказала она. — Сказал, что я не заслуживаю рабского зелья. Не заслуживаю взаимной страсти, подавления воли и прочих вещей, которые могут мне помочь. Обещал сам сломать меня. Но я не чувствую себя сломанной — изуродованной, да, истерзанной — тоже, но я еще человек, понимаешь?

Беатрис с удовлетворением посмотрела, как по ее руке течет изумрудно-черная материя. Сейчас, когдамагии было мало, сила подчинялась легко, как раньше. Можно было попытаться кое-что сделать.

— Он не учел, что за человек я, — мрачно сказала она. — И прямо сейчас мы начнем менять наши судьбы. Тебе пора сказать мне свое имя, я считаю.

— Нильда, — девушка почти прокричала его. — Нельзя заставить человека забыть, кто он! Никакие пытки этого не могут.

— Не соглашусь, — покачала головой Беатрис. — Я бы смогла. У меня есть идеи.

В этот момент дверь чуть дернулась в попытке открыться, но пальцы ведьмы пауком припали к стене.

— Ты же не против закрыться изнутри? — иронично спросила она Нильду. — Мы не одеты и не готовы принимать гостей. К тому же здесь не прибрано.