Книга Заклятие – (не)покорная для бывшего, страница 161 – Евгения Медведская

— Разве он не был возлюбленным Дариморы? — подала голос Беатрис.

— Был, — кивнул Мержери. — Но это не помешало ему потерять голову от другой женщины. Сколько бы он не ухаживал за ней, она оставалась холодна. Даримора узнала об этом и решила сыграть злую шутку как раз в ее духе. Превратить возлюбленную своего мужчины в покорную тень со сломанной волей, вечной угодливостью и похотью на пределе человеческих сил. Игрушка должна была быстро наскучить своей глупостью и доступностью.

— Императору понравилось, — закончил Эритар. — Я слышал о его жене. Он женился на той женщине.

— Даримора была в ярости, началась война, итог вы видите — она заключена в замке. Моя семья была одной из тех, кто способствовал этому.

Беатрис кивнула.

— Получается, что Темная создала рабское зелье?

— Верно. И это очень сильно изменило лицо рабства, — отметил Мержери. — Больше не надо было бить и ломать характер, не надо было принуждать. Воли не существует. Сопротивляемость заклятью низкая. Первое время казалось, что в рабство попадет каждая женщина мира, имеющая хоть какую-то ценность на подобном рынке. Но этого не произошло.

— Почему? — поинтересовался Эритар.

— Потому что для государства от таких вещей один только вред. Это также как и с убийствами простолюдинов — ведет к серьезному снижению численности населения. Детей обычно рожают женщины, а рабство уменьшает их количество, детей-девочек не хотят рожать, ну и подобное, — отмахнулся Мержери. — Все силы направили на то, чтобы максимально осудить владение рабынями. Публичные дома — да, тут пожалуйста, но владеть рабыней для утех, человеку высокогоположения позорно, а низкого — не хватит средств… Ты женился на Беатрис, чтобы скрыть истинную природу ваших отношений, верно? Потому что не представляешь, как сказать семье. Мораль держит тебя.

— Ну не обязательно это афишировать, — сказал Эритар.

— Не обязательно, — согласился отец Антари. — Но то рабынь имели бы все, а так лишь часть общества и тайком. К тому же надо было повысить цену человеческой жизни. Поэтому в год производится только 250 доз рабского зелья. Каждая строго учитывается, отправляясь в руки охотников за свободой. К тому же не порабощают тех, кто владеет магией. В случае с Беатрис, шаг был отчаянным, на грани безумия. Она еще не сломала подавление воли? Исполняет твои приказы?

Эритар усмехнулся:

— Не знаю. Я ей не приказываю как хозяин. Подавление воли я отменил в первый же день, как и другие «бонусы» рабского зелья. Не люблю кукол. Люблю живых и настоящих женщин.

Брови Мержери поползли вверх.

— То есть ты не подавлял моей воли? — прошипела Беатрис. — Я не должна была тебя слушаться?

— Хочешь сказать, что слушалась? А как ты ощущала это «должна»? — рассмеялся Эритар. — Не смущает, что ты без конца ведешь себя как бешеный демон и ничто тебе в этом не мешает?

Беатрис промолчала и стала анализировать все произошедшее.

— Что же, тогда я тебя поздравляю, — хмыкнул Мержери. — Потому что Беатрис из тех, кто имел высокие шансы преодолеть магию. И как только она бы ее сломала, ваша связь порвалась бы. Гениальный ход — в доме нечего крушить и стены держатся.

Беатрис и Эритар весьма мрачно переглянулись.

— Но вернемся к простолюдинкам. С ними проще, легче, личность подавляется, девушка принимает свое низкое положение и живет долгую, очень долгую и несчастливую жизнь, подчиняясь чужой воле. Им продлевают молодость, заботятся о здоровье, держат в относительно хороших условиях, потому что в том же публичном доме их очень дорого заменять.