Книга Буря, страница 49 – Евгения Медведская

Чужеземка оделась, и они все переместились в гостиную, где Марк и Норман приготовили довольно сносный театр теней с помощью яркой лампы и белой простыни. На импровизированном экране была видна огромная гора, рядом неловко качалась одинокая волна, изображающая море. Вдруг гора будто приблизилась, меняя масштаб и все декорации исчезли, намекая, что это снежная пустошь. По пустоши шла одинокая сгорбленная фигурка с длинными черными волосами, с двух сторон от нее вились снежные вихри, и нарисованные, и вырезанные довольно посредственно, но каждый из них венчала большая снежинка, что добавляло наглядности. Василь тихонечко завывал, вполне правдоподобно изображая вьюгу.

Тут завыли Алкид и Марк, только теперь по-волчьи, и на простыне появились зубастые тени волков. Волки прыгнули на одинокую фигурку, и она скрылась подих телами.

Черноволосая понимающе закивала. Мужчины убрали реквизит для театра, а Айрина дала незнакомке стакан горячего чая.

Сахана поймала взгляд черных глаз и показала на себя рукой.

— Сахана.

Так же представились и остальные. Незнакомка обвела их взглядом и показала рукой на себя:

— Лия.

Женщины накрыли на стол, появилась копченая рыба, кусок окорока, вино, пиво и неизменная настойка Василя. Все сели за стол. Лия ела как ест обычно очень голодный человек. От вина она отказалась, зато настойки Василя налила себе прямо в чашку из-под чая и выпила в два приема.

— В театр было очень увлекательно играть, – заметила Айрина. – Это была отличная идея, можно будет разнообразить вечера этой зимой.

— Да, мы в последний раз устраивали театр теней, когда были маленькие, – вздохнул Норман.

— Как будем объяснять черноволосой, что она теперь принадлежит Василю и что он будет с ней делать? – вдруг поинтересовался Марк. – Картинки нарисуем или на чьем-то примере покажем?

— Марк, – шокировано повернулась к нему Айрина.

Норман гадко рассмеялся.

— Я не то чтобы для себя ее купил! – возмутился Василь.

— Неужели хоть кто-то понял, что с братьями надо делиться? –поинтересовался Норман.

— Да замолчи ты! Всегда одно на уме, – Василь отмахнулся от него. – Надо было что-то делать. Я принял решение не возвращать ее вашниру. С ним ей ничего хорошего не светит.

— И, конечно, теперь ты со всем благородством отпустишь ее, потому что не такой. – Язвительно сказал Норман. – Купить рабыню, чтобы спать с ней – фу, какой ужас! Никто и никогда так не делал! – мужчина хрипло рассмеялся. – Если ты такой правильный, то продай ее мне. Или вон хозяину прииска. Она теперь здорова, я думаю он смирится с тем, что они друг друга не понимают. Язык любви их быстро сблизит.

Сахана на секунду вспомнила язык любви Нормана и сверкнула в его сторону глазами.

— Да пошел ты, – рявкнул на него Василь, вскакивая и отбрасывая стул. – Для вас женщины просто куклы для совокупления, а я хочу знать, кто она и откуда. Ни на секунду не могу поверить, что она мурянка. Это головоломка как раз для меня. Мой мозг, способный иногда мыслить, а не только желать женщину, говорит мне, что здесь самая интересная тайна, с которой якогда-либо сталкивался, возможно в корне меняющая представления о нашем мире. И я хочу эту тайну разгадать!

— Вообще-то, я могу сделать так, что она выучит нашу речь, но вам не очень понравится процесс, – сказала вдруг Сахана.