Книга Буря, страница 47 – Евгения Медведская

— Мне кажется, что она пытается навредить мне. – Сказал Василь тихим голосом.

— Как именно? Магией? – засмеялась Сахана. – Может быть, у ее народа принято так жестикулировать.

— У какого народа, Сахана? – спросил Василь. – У нас один народ, и все говорят, пусть с разным акцентом, но на одном языке. А на каком говорит она?

Незнакомка продолжала кричать, потом обессилила и зарыдала.

— Может быть остров Мурень? – спросил, Алкид входя в комнату.

— Надеюсь, что так, – мрачно проговорил Василь. Разговор прервал грохот. Чужеземка бросила в Василя металлическую вазу и снова стала выкрикивать какие-то непонятные слова. Василь поднял с пола упавший предмет и женщина бросилась на него, пытаясь вцепиться в лицо.

Алкид вытолкнул Сахану в гостиную, а Василь справился с черноволосой, отшвырнулее от себя и вышел из комнаты, заперев дверь.

— Вашнир, твоя красавица очнулась. И я очень хочу поинтересоваться, есть ли в вагончике кандалы для рабов?

Рифа кивнул.

— Бесплатно не отдам. За цену рабыни бери. И рабыню с ожерельем и цепи. И еще кое-какие интересные штучки есть для особых ценителей.

— Сколько? – все также мрачно спросил Василь.

— Что за штучки? – вдруг подал голос Норман.

— Да много чего, лучше самому увидеть, – он покосился на женщин.

Вашнир назвал цену на рабыню, Василь возразил ему в нецензурной манере. Торгуясь, мужчины вышли на крыльцо и пошли к вагончику кочевника.

Василь вернулся через четверть часа один. Норман прилично задержался, а когда пришел, был очень задумчивый. Рифа, довольный сделкой, без промедления поехал в свой лагерь обрадовать мать Шафараз.

Не взирая на возражения Саханы, Василь заковал незнакомку в цепи, приложив к этому немало усилий, потому что девушка сопротивлялась с невероятной изворотливостью и мощью, и намертво прикрепил их к кровати.

Вся семья собралась за столом.

— Эта женщина опасна, – наконец сказал Василь. – Мы не знаем, кто она и откуда, но я чувствую, что она хотела причинить мне зло, когда увидела, что я взял ее вещь. И я не уверен, что не причинила – вдруг это действует через какое-то время?

— Я уверен, что подействовало бы сразу, – сказал Алкид.

— Ну если ты так говоришь, – вздохнул Василь, почему-то без возражений признавая его правоту.

— Она напугана, – возразила Сахана, – не понимает, где она, что с ней. Не может спросить, потому что не знает языка. Думаешь, ей стало лучше, когда ты лишил ее свободы?

— А было бы лучше, если бы она нам всем горло во сне перерезала? – поджала губы Айрина, которую все это мало трогало.

— Ты купил ее у вашнира? – спросил Алкид.

— Да, и даже не так сильно сбил цену, как мог бы – пожалел его. Вождь молод и ему долго сопутствовали неудачи.

— Бедняга, – язвительно заметила Сахана, – еще немного и он не смог бы воровать женщин и продавать их в рабство!

— Ты сама взялась его лечить. Если бы не это, он бы замерз в снегу и больше бы никого уже не продал, – напомнил ей Алкид.

— Я, кстати, сказал ему, что жизнью он обязан доброте рабыни, похищенной его соотечественниками,возможно вождь сделает выводы, – Марк оторвался от куска копченой рыбы и лучезарно улыбнулся.

— Конечно, братик, я уверена, что он тебя услышал, – поддержала наивного юношу Айрина, сверкая глазами на собравшегося открыть рот Нормана. Он бы точно разрушил светлые представления о людях в душе младшего брата.