Книга Таинство первой ночи, страница 29 – Ксения Хиж

Прошли секунды, а может, вечность, но она успела прочувствовать каждое прикосновение так остро, так живо, так нереально прекрасно, что в глазах потемнело.

Он отпрянул первым, прекратив это бесчинство так же внезапно, как и начал. Из горла Лили вылетел сдавленный стон, то ли от облегчения, то ли от возмущения, что все закончилось.

- Вы что? – Выдохнула она потрясенно, накрыла ладонью свои губы. Те горели и были влажными. И их щекотало, нестерпимый зуд требовал продолжения.

- Ну ударь меня? – выдохнул Глеб, глядя в ее глаза.

- Зачем вы?

- Ударишь?

- Вы чего? – Лили оторопело сделала шаг назад. – Маньяк что ли? – взвизгнула.

Он улыбнулся, облизывая нижнюю губу, а потом засмеялся. Но замолчал, жадно раздувая ноздри, касаясь пальцами локона ее волос.

- Прости, - наклонил голову на бок. И в его глазах мелькнула искренняя, почти мальчишеская растерянность. – Ты сейчас в таком смятении, так напугана и шокирована, что я …что мне реально стыдно. Прости. Но вместе с этим, ты словно очарована.

- Не очарована я! – отрезала Лили резко и наконец ожила. Ударила его ладошкой в плечо. – Вы испортили мне первый поцелуй! Какая наглость!

С остервенением вытерла губы и, выдохнув ругательство, зашагала обратно.

- Даже так? – он удивился искренне. – Лили, постой! Да погоди же! Я дурак! Я просто хотел проверить!

- Играйте так со своими дурными куклами, в своей столице. С нимиэто прокатит! А меня оставьте в покое! Все кончено! Работа наша совместная! – Лили оглянулась лишь на мгновение и припустилась бежать.

На следующее утро Лилиану ждал сюрприз.

Мало того, что она всю ночь не спала толком, ворочаясь на скрипучей кровати, потому что едва стоило закрыть глаза, как она явственно, до мурашек, видела его образ: насмешливый прищур, жесткую линию скулы, и даже ощущала призрачное, но такое реальное прикосновение его теплых губ к своей ладони, так еще и мать с сестрой замучили перед сном допросами.

- Как все прошло? Что делали? – причитала мать, ее глаза блестели неприличным для ее возраста любопытством.

- Какой он? Классный, да? Он такой знаменитый! – вторила сестра, и ее голос был полон подобострастного придыхания. – Он тебя пригласил куда-то?

Их глаза горели любопытством, а голос был с придыханием, а ей и ответить было нечего.

Ну какой он?

Да бессовестный, наглый и самоуверенный! Вот какой!

И чертовски, до боли в сердце, симпатичный, этого не отнять.

Решил, что она местная наивная дуреха, которую можно поужинать и повозить по кустам? Ну уж нет!

Горячая волна стыда и злости накрывала ее с головой при одной этой мысли.

И вот утром, едва она, разбитая и нервная, проснулась и умылась ледяной водой, пытаясь смыть с себя остатки того наваждения, как во дворе их покосившегося барака раздался оглушительный, наглый сигнал клаксона. И низкий, рычащий рев мотора, не оставляющий сомнений.

Лилиана испуганно вздрогнула, обжигая руку кипятком из чайника.

Ну конечно же это он!

Сердце тут же застучало где-то в горле, предательское и непослушное.

- Тебя ждут на работу, - сощурилась мама. – Не заставляй человека ждать.

А сестра со смехом толкнула в бок.

- Я не хочу никуда идти, - пожала плечами Лилиана.

- Почему? – в голос, с искренним изумлением, выдохнули обе, а младший брат тут же потянул ее за руку: - Ты вкусняшки мне купишь? Ты же теперь богатая!