Книга Таинство первой ночи, страница 27 – Ксения Хиж

- Хорошо, - он кивнул с легкой улыбкой и подозвал официанта.

И лишь когда официант принес заказ, произнес:

- Расскажи мне о них, Лили, - его голос прозвучал тихо, но вес каждого слова ощущался физически. Он отпил вина, и его глаза, цвета старого коньяка, пристально впились в нее.

- О ком?

- О тех, кто пропал, так скажем не официальную версию, что-то такое, о чем шепчутся за закрытыми дверями. То, во что верят, но боятся произнести вслух.

Лилиана сделала глоток, вино ударило в голову, сделав реальность чуть более размытой, а его чуть ближе.

- Люди здесь не любят лишних слов, - произнесла она, потупив взгляд. – За пятнадцать лет много людей пропало.

- Женщины?

- В основном, да. Моя тетка, мамина сестра, она была первой. Пятнадцать лет назад.

Лилиана шмыгнула носом, вскидываясь. Глеб же не изменился в лице, ни тени сочувствия, только холодный, цепкий интерес. Он был как хирург, вскрывающий больное место, и Лиле вдруг страшно захотелось, чтобы он добрался до самой сути.

- Что с ней случилось? – спросил, сощурившись.

- Да кто знает! – Лили выдохнула. – Ушла в лес и не вернулась, нашли лишь корзину. И следы.

Она замолчала, сглотнув подступивший к горлу ком.

- Следы были странные, будто кто-то волочил ее по земле. Но саму тетю так и не нашли.

- Жуть.

- Ага.

- И это никак не связывается со страшилками про старую фабрику…

- Конечно же нет, - Лили пожала плечами.

Глеб поджал губы, его взгляд стал отсутствующим, будто он уже выстраивал в голове кадры будущего фильма.

- Есть и другие случаи? Похожие?

- Да. Раз в несколько лет. Всегда одинокие женщины. И всегда находили только какую-то их вещь: платок, сережку, разорванный чулок.

Лилиана замолчала, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

Глеб внимательно слушал, его пальцы медленно вращали ножку бокала. Он был похож на хищника, учуявшего кровь.

- Полиция разводит руками. А люди просто боятся. И вот опять, все повторилось, но отличие все же есть – жертва не исчезла, она осталась на месте. Одноклассницу моей сестры убили.

- И ты боишься?

- Нет, я просто живу здесь, - выдохнула она, отводя взгляд.

- Ты слишком умна для этого места, и слишком живая. Ты здесь, как дикая орхидея на картофельном поле, тянешься к солнцу, а вокруг грязь и серость.

- Мне нужен человек, который знает здешние души, не по газетам, а изнутри, - он наклонился чуть ближе, и его парфюм снова окутал ее. – Я пишу сценарий, и хочу, чтобы ты не просто помогала мне с архивом, но была консультантом.

- Ого! – Лили выдохнула. – Но я…

- Ты справишься. – Глеб кивнул. – Все официально. Деньги не проблема.

Сердце заколотилось, сбивая ритм. Это был шанс. И возможность остаться в поле его притяжения.

- Хорошо, я попробую. – Прошептала Лили, чувствуя, как горит лицо.

- Подумай, - его губы тронула едва заметная улыбка. Он отпил вина, и его взгляд снова изменился, стал теплее. - А сейчас давай забудем о мраке, расскажи мне, о чем ты мечтаешь, когда ночью смотришь в окно?

И она рассказала о книгах, что были ее спасением, о стихах, что писала в потрепанную тетрадь, о море, которого никогда не видела. Он слушал, не перебивая, и в его глазах не было насмешки, было понимание.

Когда они вышли на улицу, воздух обжег легкие прохладой, и он вдруг предложил:

- Прогуляемся?

Они шли вдоль грязной речушки, и его плечо иногдакасалось ее плеча. Каждое такое мимолетное прикосновение ощущалось для Лилианы как удар током, оставляющим после себя долгое вибрирующее по телу эхо.