Книга Рыбка моя, я твой…, страница 26 – Александра Седова

— Это будет наш с тобой секрет, — шепчу заговорщицким тоном, приблизившись к её лицу, едва не касаясь своим носом её, слегка вздёрнутого кверху.

— Думаешь, я позволю просто так отбирать у меня работу? — с вызовом, обнимая швабру двумя руками. — За это придётся заплатить.

Целую её щёку. Немного дольше, чем она меня. И более интимно, потому что не могу оторваться: внутри будто что-то щёлкает, натягивается, требуя продолжения, а по спине пробегает короткая, острая дрожь.

— Столько хватит? — спрашиваю, и почему-то голос дрожит.

— Только если в качестве аванса, — шутит. Бросает вызов и ждёт действий.

Свободной рукой обхватываю её за талию, прижимаю к своему торсу вместе со шваброй, склоняюсь к её губам, желая рассчитаться по полной…

— Эй, оплата после! — толкает меня так, что вода из ведра выплёскивается на пол.

Не успеваю прийти в себя, как Рыбка вручает мне свою швабру, подобно трофею, приказывает вымыть полы на этаже, а сама сбегает под предлогом «уборки в туалетах».

Уже через пару минут, натирая зелёный пол тряпкой, задумываюсь:

«Зачем мне это вообще надо?»

Я откровенно не горю желанием мыть полы. И не хочу, чтобы Ассоль этим занималась! К тому же отец и правда её уволил.

Не зря же я руководитель креативного отдела! В голову приходит мысль создать новую должность и закрепить запись в её трудовой книжке. Пусть это будет «сотрудник по борьбе с пессимизмом» или «агент праздничного настроения». Пусть она просто приходит в офис каждый день, радует всех вокруг своим присутствием. Назначу зарплату выше средней, чтобы точно не захотела уходить.

Возьму как личного помощника, чтобы даже отец не мог уволить.

— Дам, что ты делаешь? — металлический голос Беатрис, с ноткой истерики, рикошетит от жёлтых стен и летит эхом по коридору.

Выпрямляюсь, опершись на швабру, как на трость. Не ожидал встретить её сегодня. Признаться, за последние полчаса я напрочь забыл о её существовании.

— А на что это похоже? — спрашиваю в ответ.

— На дебилизм! У тебя что, уборщицы нет? Почему ты сам этим занимаешься? Боже, немедленно прекрати! — взвизгивает, когда я возвращаюсь к мытью полов.

— Желаешь присоединиться? — кидаю, улыбаясь.

— Я⁈ Дам, ты совсем из ума выжил⁈ — возмущённо выкатывает глаза.

Затемеё взгляд летит мимо моей головы, за мою спину. Глаза наливаются безумием и страхом.

— Ты? — шевелит губами с ярко-красной помадой.

— Смотрю, ты взял себе помощницу, — приближаясь, заявляет Рыбка. Со злым смехом в глазах. Вроде шутит, но не весело. — Сам не справляешься?

— Вообще-то справляюсь! — заявляю, перестав работать и выпрямив спину.

— Ты пропустил углы у дивана. Я не приму такую работу. Придётся переделать, — цокает языком Ассоль, важно сложив руки на груди.

— Что происходит⁈ — взрывается Беатрис, приложив пальцы обеих рук ко лбу. — Почему ты оправдываешься перед этой? Как она здесь оказалась? Кто её впустил⁈ — теряет самообладание и превращается в натуральную истеричку. — Немедленно вышвырни её! — приказывает. — Бронислав уволил эту дрянь! Тебя уволили! — напоминает, обращаясь к Ассоль. — Быстро выметайся и никогда больше не появляйся!

— Я была первой, так что это тебе придётся уйти, — угрожающе, Рыбка стреляет в Беатрис многозначительным взглядом.

Складывается ощущение, что они знакомы.

— Дам, ты слышишь, как она со мной разговаривает⁈ — наседает Беатрис. — Эта мерзавка мне хамит!