Книга Рыбка моя, я твой…, страница 14 – Александра Седова

— Ммм, да у нас тут онанист! Близкие знают о твоих предпочтениях? — из-за усталости её шутки звучат не так весело, как днём.

— Что? Какой ещё… — вспыхиваю огненным желанием взять канцелярский нож со стола и отрезать её острый язычок. Или иголку с ниткой, чтобы пришить связь мозга со ртом!

— Ну ладно, смотри, красавчик, — улыбается, подмигивает. Закрывает глаза и двигается в такт музыке, звучащей в её голове. Медленно, плавно, из стороны в сторону. Не торопясь, расстёгивает пару пуговиц на горле моей рубашки конфискованной утром.

Это зрелище доставляет эстетическое удовольствие.

Она красивая. Двигается красиво.

Распускает волосы, сняв с них резинку.

Я тоже слышу музыку — это группа Queen. И даже качаю головой, сопровождая удары барабанщика.

Магия! Или коллективное помутнение рассудка. Словно у нас одни наушники на двоих.

Рыбка гладит свои плечи, живот, шею. Колени выступают вперёд поочерёдно, бёдра плавно очерчивают восьмёрку. Опускает руки к застёжке ремня, снимает его…

Открывает глаза и, резко замахнувшись, бьёт меня им по груди.

— Извращенец! — кричит. — Быстро выйди!

Ох, горячо!

Реально: полоса на груди от удара ремнём горит и отдаёт острой болью.

Вырываюсь в коридор, закрываю дверь.

Мила уже уехала домой, на этаже пусто.

Только я, сумасшедшая девчонка в моей рубашке и музыка.

Хрюкнув от смеха себе под нос, прижимаю лопатки к двери своего кабинета и улыбаюсь, как идиот, дослушивая музыкальную композицию.

Назвала меня красавчиком! Может, это и есть кличка, которую она мне дала?

Ещё немного — и рожа треснет от улыбки.

Слишком много радости для комплимента от уборщицы, которую я вижу второй раз в жизни.

Дверь толкается в спину.

Отхожу в сторону, чтобы выпустить девушку.

— Рубашку постираю и верну в прежнем виде, — сообщает она.

В очередной раз отмечаю нелепость сочетания грязных поношенных кроссовок с деловым костюмом.

— Подожди, не уходи, — прошу её, сам возвращаюсь в кабинет за туфлями. —Вот, это тебе. Презент от всего отдела. — Выхожу обратно в коридор.

Ассоль неумело изображает радость и благодарность — кривой улыбкой и отвращением в глазах.

— Это новая модель, — на ходу сочиняю плюсы товара, как перед покупателем. — Удобный каблук, анатомические стельки, натуральная кожа!

— Забирай себе, если тебе так нравится, — повеселев, отвечает, но не берёт туфли.

— У меня такие уже есть. Четыре пары. Только в них и хожу по дому, — с самым серьёзным лицом продолжаю давить.

— Ладно, уговорил. Размер хоть мой?

«Йес!» — мысленно дёргаю кулак сверху вниз.

— Примерь — узнаешь.

Ассоль садится на стол секретаря, закинув ногу на ногу, чтобы цвет трусиков не увидел ни один из моих похотливых глаз. Скидывает кроссовки.

— Я помогу, — опускаюсь рядом на корточки, касаюсь пальцами её лодыжки. Во второй руке сжимаю крошечную ступню. Поддеваю средним пальцем резинку розового носка.

Рыбка резко дёргает ногой вперёд, едва не заехав мне в челюсть.

— Ты чего лягаешься? — строго и грубо, повышенным тоном.

— У меня там эрогенная зона! Я не позволяю трогать свои пяточки всяким там начальникам в первый день работы!

— Ладно, давай сама, — нервно поднимаюсь на ноги, резко выдыхаю, чтобы успокоиться. Оказывается, ей можно занимать мой кабинет, отбирать мои вещи, лупить меня ремнём, а мне нельзя даже к её ногам притронуться!