Книга Ты под запретом. Жених моей сестры, страница 15 – Таня Ульянова

— Лена… — выдохнула я.

— Лены сейчас нет, — перебил Игорь, смотря на меня. — Она на съемках. И, Вика, — его голос стал мягче, — ты правда думаешь, что я спокойно уеду, оставив тебя в таком виде?

Конечно нет… С момента нашего знакомства, я уже успела понять, что Игорь не такой. В ней есть чувство ответственности, и та самая надежность, которой мне не хватает по жизни рядом.

Я опустила глаза. Внутри боролись разум и чувство, и второе опасно брало верх.

— Я ненадолго, — сказала я наконец, сдавшись под его пристальным взглядом. — Только чтобы согреться.

Игорь открыл передо мной дверь машины.

— Обещаю… — добавила я тихо.

Когда я села в машину, салон наполнился теплом, и я вдруг поняла, как сильно замёрзла. И как легко сейчас было согласиться.

Машина тронулась с места.

А вместе с ней — и события, которые уже нельзя будет остановить.

Игорь.

Квартира встретила нас тишиной и теплом.

Я сразу включил свет, снял с Вики мокрую куртку и протянул ей мягкий махровый халат, который принадлежал мне.

— Это мой халат, — улыбнулся я, смотря на Вику.

В ответ она нерешительно улыбнулась, все же взяв халат.

— Переоденься, — сказал я, указывая взглядом на спальню, где она могла спокойно переодеться. — Я принесу чай.

— У тебя есть… — она замялась, — что-нибудь сухое?

Я кивнул в ответ. Внутренняя чистота Вики вызывала лишь удивление. Она была потрясающей. Такой искренней… Это читалось в глазах, которые смущенно смотрели на меня. В робких движениях.

Я смотрел на нее, и удивлялся. Неужели такие настоящие девушки еще остались? Неужели еще не испорчены?

— Возьми из шкафа. Там есть Ленины вещи. Домашние, — словно на автомате проговорил я.

Я вдруг почувствовал, что упоминание Лены как-то укололо. Словно я говорил о чем-то, о чем не стоит упоминать при Вике. Хотя Лена была моей невестой.

Я проводил Вику в спальню, а сам прошел на кухню делать чай, и вдруг меня осенило. Я не знаю сколько она кладет сахара.

— Вика, сколько тебе сахара? — находясь в каких-то своих мыслях, проговорил я.

Словно на автомате вернулся в спальню, тут же замирая в дверях.

Я замолчал.

Резко.

Комната будто перестала дышать.

Вика обернулась.

Я стоял в дверях не в силах пошевелиться. Мой взгляд застыл, смотря на ее обнаженное тело.

Вика была полностью обнаженная, словно загипнотизированно смотря на меня. Нежная кожа покрылась мурашками явно от холода.

Она неотрывно смотрела в глаза, словно боясь нарушить интимную тишину между нами.

Я смотрел не дерзко, не жадно — потрясенно. Потрясенно от красоты…

Она не успела укутаться. На ней не было ничего, кроме тонкой ткани, зажатой в пальцах. Уязвимая. Настоящая. Живая.

Я видел её — не как чью-то сестру, не как запрет.

Как женщину.

Нежную кожу, светлую от лампы. Линии, которые невозможно было не заметить. Хрупкость, от которой внутри что-то болезненно сжималось.

Я нервно сглотнул.

— Прости… — хрипло сказал я, но не сразу смог отвести взгляд.

Щеки Вики сразу покраснели, а сама Вика не знала куда деть взгляд.

— Я… — она поспешно прикрылась, — ты не должен был… Игорь…

— Я знаю, — перебил я, шагнув назад. — Я не хотел… Я сейчас уйду… Извини…

Но я не ушёл сразу.

Наши взгляды снова встретились.

И в этом коротком, оглушающем молчании былослишком много всего: желания, запрета, страха, притяжения.

— Два, — тихо сказала Вика. — Два кусочка сахара.