Книга Постучи в мою дверь, любовь, страница 33 – Лина Коваль

– Так вот. Я согласен, – быстро сообщает Миша, словно в глубине души боится, что Кирилл передумает, и, убрав карандаши, выжидательно смотрит на него. – Только если ваша Оля больше не будет пытаться накормить меня супом…

– Клянусь, – смеется Авдеев, поднимая руки. – И никаких рыбных котлет.

– О да. Это фу-у!..

Отец и сын обмениваются крепким, насколько это возможно, рукопожатием. Я прячу слезы за легким, разряжающим обстановку смехом.

– Спасибо, – шепчу, глядя на Кирилла.

Удивительный, тонко чувствующий человек. В результате анализа я уверена, но каким же важным, особенным доказательством безоговорочной любви для Миши теперьбудет этот красивый жест?

Это бесценно.

Настоящий отец – не тот, который родил, а тот, который принимает своего ребенка безоговорочно и… любым! Даже не родным.

И когда медсестра выносит запечатанный конверт, я уже абсолютно спокойна. Кирилл не спеша вскрывает его и извлекает сложенный втрое листок. Сосредоточенно читает, а потом без всякого облегчения кивает и опускает результат анализа на стол:

– Вот смотри, Миш. Здесь написано, что мы с тобой прямые родственники. Девяносто девять и девять процентов. Это самая высокая вероятность отцовства, которая может быть.

– Это точно?.. – скрывая интерес, спрашивает Миша.

Также, как и отец, минутой ранее, пристально изучает документ и кивает.

– Это точно, – Кирилл опускает руку на детскую макушку и смотрит на меня.

Я не могу вымолвить ни слова. Столько всего внутри, что нахожусь в странном оцепенении.

– Я рад, что все наконец-то решилось. Можно, мы уже пойдем домой? Мне здесь не нравится. – отодвигая от себя листок, спрашивает Миша.

– Конечно, – хрипло отвечает Кирилл, не разрывая взгляда со мной. – Поедем домой?..

Я киваю.

Миша поднимается и вприпрыжку направляется по коридору к выходу. Пробежав всего несколько метров, оборачивается и как-то по-особенному пронзительно честно улыбается:

– Пойдем… пап?

Широкие мужские плечи резко вздымаются и тут же опускаются, а в лице Кирилла тоже что-то меняется.

– Пойдем, сын.

Крепко взявшись за руки, они идут к гардеробу и быстро одеваются. Я едва поспеваю.

В дороге все молчим. Ошарашены и выжаты тем, что только что подтвердилось. Никто не сомневался, но от этого не легче принять правду.

Как только Кирилл привозит нас домой, а сам, вежливо попрощавшись, уезжает ненадолго в офис, я запираюсь в ванной комнате и наконец-то даю волю слезам.

Эмоции выходят из меня не дозированно, нескончаемым потоком. Сначала ночь с Кириллом и ужасное чувство вины перед памятью сестры, а затем эта душещипательная сцена в клинике – слишком много для такой впечатлительной натуры, как я.

Я в раздрае, но мы ведь… справимся?..

После ужина Миша убегает в отведенную для него комнату, а на пороге кухни появляется девушка. Мы обе изучаем друг друга. Я с удивлением, она – с чрезмерным вниманием.

У нее длинные, темные волосы, явно вытянутые утюжком,миловидное лицо и тоненькая фигурка, которую отлично подчеркивает кожаная юбка и черная водолазка.

– А Кирилл? Еще не дома? – спрашивает гостья у Оли, но смотрит прямо на меня.

Наверное, слишком рано я смыла макияж?.. Еще и вся опухшая слез. Просто о том, что в дом Авдеева могут прийти незванные гости, я и не догадывалась.

– Кирилл Владимирович на работе, Анна Дмитриевна, но он сказал, что скоро будет.