Книга Анастасия. Железная княжна, страница 5 – Адель Хайд

Почему до сих пор не вернулся?

Посмотрела на часы — до утра, на которое был назначен штурм Острогарда оставалось два часа.

Княжна встала, подошла к окну, поёжилась.

За окном была настоящая зима. Белояр превратился в заснеженный сказочный город. Стася подумала, что через три недели будет Новый год. И она планирует встретить его в столице, в Кремле, и рассчитывает, что Алёша и Савва Демидов уже будут вызволены.

«Во что я влезла?» — очередной раз задала себе вопрос Стася. Из тренера по самозащите в императрицы. «Не по Сеньке шапка». Так, по-моему, раньше говорили.

Да ещё надо с мужчинами разобраться. Ладно Кирилл, у него явно первая чистая влюблённость. Ему уже хорошо, когда ей хорошо.

А вот Медведь… каждый раз оставаясь с ним наедине Стася ждала, что вот сейчас и закончится «мишкино терпение» и как он её… А вот, что он её, она даже думать боялась. И старалась с Медведем наедине не оставаться. Хотя и нравился он ей, но очень уж давил. Энергетика у Никиты Урусова была бешеная. Когда он был рядом Стасе казалось, что он занимает всё пространство.

«С таким недолго и себя потерять,» — думала княжна

Стася вспоминала, как с ним было спокойно, когда она с ним осталась в доме на хуторе, ещё перед его инициацией, когда он всё боялся, что его «цирковым мишкой сделают».

— Княжна, — раздался голос Никиты Урусова, — проснулась?

«Вспомни и появится, тоже что ли он её чувствует? Или она так «громко» думала?»

Подошёл со спины, встал близко, вплотную, проговорил, почти касаясь губами макушки

— Чего не спишь, ещё рано, отдохни, пара часов есть.

Стася стояла и думала: «Вот же хитрый, знает, что как только руки начнёт распускать,сразу и получит, а вот так вот, прижал к окну, и дышит»

А вслух сказала:

— Отойди, князь

— Не могу княжна, дай постою рядом немного, надо мне, — глухо произнёс Никита

Стася поняла, что князя надо чем-то отвлечь:

— А что от Фёдора не было вестей? Что-то тревожно мне.

Князь Урусов отступил. Княжне на прямой вопрос не ответить он не мог.

— В столице он, арестовали его бахи, Иван пошёл туда, он поможет.

Стася развернулась:

— Почему не разбудил?

— Тебе тоже отдыхать надо! Не железная же!

Стася злилась. Если Никита думает, что, ограждая её от плохих новостей он проявляет заботу, то сильно заблуждается. Она бы могла приказать ему. Но не хотела посягать на свободу личности. Если бы они были в бою, тогда да, она бы воспользовалась своим правом лидера Триады, но вот так вот в личной жизни нет.

А он пытался управлять её личной жизнью. Что Стася и сказала князю:

— Никита, не надо пытаться управлять моей жизнью.

А он вместо ответа, шагнул ко ней и поцеловал. Обхватил своими ручищами так, что не вырваться. А у неё произошло раздвоение. С одной стороны её охватила эйфория. Целовал князь умело, твёрдо и вместе с тем нежно, осторожно и мягко проводя языком по губам, не оставляя и шанса не приоткрыться, и магия её стала отзываться, превращаясь в маленькие шипящие пузырьки, словно в бокале с шампанским поднимающиеся со дна на поверхность.

А, с другой стороны, на Стасю вдруг нахлынул тёмный ужас оттого, что она ничего не может сделать, что мужские руки крепко держат её, не оставляя шанса вырваться. И вот это двойственное чувство привело к тому, что тёмная половина смешалась с пузырьками и вышла на поверхность ударной волной, и отбросила князя прямо на противоположную сторону комнаты, туда, где находилась дверь. Которая именно в этот самый момент открылась и в неё вошли… Фёдор Троекуров и Иван Урусов, которые еле успели увернуться от падающего князя. За их спинами стоял Кирилл Демидов и осуждающе смотрел на Никиту Урусова, будто бы знал отчего у князя так горят глаза.