Книга Анастасия. Железная княжна, страница 4 – Адель Хайд

Но у Татьяны не было настроения рисовать модные модели. Когда она садилась за мольберт всё что у неё получалось, это были лица. Несколько раз из-под карандаша выходил Алёша, на личико которого она смотрела и плакала, несколько раз сестра. А сегодня она уже два листа разорвала с лицом Константина.

Он так и не объявился. Демидовы собирались на церемонию похорон старого князя, а Татьяна отказалась ехать. Она подумала, что не сможет смотреть на Константина, который, наверняка будет стоять рядом со своей красивой невестой, принимая соболезнования.

И тогда ей Григорий Никитич сказал какую-то странную фразу, что «может оно и правильно», как примет решение новый князь, так и увидитесь.

Татьяна тогда не стала спрашивать Демидова что за решение должен принять новый князь, а теперь жалела.

На следующий день специально смотрела газету с фотографиями с похорон, но на всех фото Константин был с матерью, княгиней Паулиной фон Меттерних, еще не старой и даже сохранившей красоту женщиной, а вот невесты нигде видно не было.

Сам же новый правитель Лестроссы в этот момент как раз и ругался на газетчиков, которые непонятно откуда вытащили старую фотографию, когда у него ещё была невеста, и напечатали её в газете.

Когда к нему приехал Демидов с предложением от новой россимской императрицы, то Константин намеренно не стал спрашивать его про Татьяну, зачем давать девочке надежду, кто теперь ему позволит жениться на бедной родственнице россимского промышленника.

А вот теперь жалел. И ещё это дурацкое фото, которое Татьяна наверняка видела.

Сперва предложение из Россимы его шокировало, но постепенно он стал задумываться о том, что происходит. В Россиме у власти пока бахи революционеры, но флот и все князья поддержали «железную» княжну, как её сейчас называют. Правда императорские регалии ещё в захваченном бахами-революционерами Кремле, но, говорят, что «железная» княжна готовит штурм.

А сегодня утром пришло известие из Пеплоны, что какая-то местная террористическая организация взяла на себя ответственность за взрыв на ещё одном оружейном заводе. И за месяц это уже второй взрыв. Пока никого не поймали.

Константин понимал, что, если Россима и Альянс столкнутся, то Лестроссе вряд ли удастся отсидеться, просто объявив нейтралитет. Скорее всего это будет относительный нейтралитет, потому что Альянсу понадобятся средства, которые их банкиры предпочитают сейчас держать в банках Лестроссы.

А вот предложение княжны соблюсти нейтралитет не позволит, даже относительный.

Как же не вовремя погиб отец, как же без него тяжело.

Константин вспомнил тот единственный поцелуй, который у них был с Татьяной и тяжело вздохнув, открыл папку, которую принёс Демидов.

Белояр

Анастасия вскочила, сердце билось как сумасшедшее. Что-то случилось?

Алёша? Таня?

Настроилась, но нет. Алёша спокоен, спит. Она и днём проверяла, днём был раздражён, напряжён немного, переживал, что не может сам решить и вынужден ждать.

«Хороший император из него будет, — подумала Стася, — спокойный, но жёсткий, умный, а не хитрый, порядочный, а не справедливый.»

Таня? Расстроена, но не снова не страшно. Больше похоже на девичьи переживания.

Дракон?

Стася поняла, что не чувствует Фёдора. Где он? Закрылся? Куда влез в своём желании искупления? Дурак! Я же его уже простила!