Книга Анастасия. Железная княжна, страница 103 – Адель Хайд

Стася встретила его взгляд. И вот тогда она точно определила, нет, этот человек не потерял память. Взгляд у него был совершенно осмысленный.

Она вгляделась в его лицо ещё раз и спросила:

— Кто ты?

— Кто ты? — спросила княжна.

— Меня зовут князь Никита Урусов.

И Стася поняла, что он говорит правду, но она чувствовала, что он не был Никитой.

— Ты не он, — сказала она медленно.

— Я он, — усмехнулся Урусов. — Но я не помню, чтобы жил в этом мире.

Он посмотрел на Троекурова, затем на Воронцова, перевёл взгляд на Анастасию.

— В моём мире правит ваш отец, Анастасия Николаевна.

— В вашем мире? — уточнил Фёдор с едва заметным напряжением.

— Да. Я родился совершенно точно не здесь. И некоторое время назад жил в другой реальности… пока не умер.

— А почему вы уверены, что умерли? — спросила Анастасия.

И тут же подумала: «Не понимаю, как такое могло произойти. Если он попаданец, то почему он князь Урусов? И ведь чувствую, слышу он говорит правду…»

— Меня взорвали, — сказал Никита Урусов. — Мой автомобиль взорвали.

Он говорил спокойно, почти отстранённо. Это был тот самый Никита Урусов, и в то же время совсем другой. Казалось, даже характер у него иной, будто бы спокойнее и уравновешеннее.

Стася почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Всё, что она себе надумала, над чем размышляла бессонными ночами, всё в одно мгновение рассыпалось в прах.

Всё, что представляла себе бессонными ночами, пытаясь справиться с магией, которая словно лава горела в венах. Стася вспомнила, как она представляла, что простит Никиту. Оставаясь одна, уже придумала, как они будут жить вместе. Как он будет держать на руках их ребёнка.

И теперь всё рушилось на глазах.

Она смотрела на мужчину с лицом того, кого хотела видеть рядом, и понимала, что это чужой человек, волею обстоятельств оказавшийся в этой реальности.

— Ну что, Никита Алексеевич, — произнёс Фёдор Троекуров. — А зачем вы в бега-то ушли?

Никита усмехнулся:

— Растерялся. Открываю глаза, а надо мной матушка стоит. Моя, родная, которая полгода назад умерла. А потом дверь в палату открывается, и заходит батюшка… тоже уже отошедший в мир иной. Они вместе с матерью в аварию попали и… — он замолчал на миг, — умерли.

Он провёл рукой по лицу, как будто прогоняя наваждение.

— Я подумал, что нахожусь в каком-то бреду. Первая реакция была, выскочить из этого сумасшедшего дома. Я решил, что враги упрятали меня туда и пичкают препаратами. Добежал до порта,а там одни узкоглазые островитяне, язык-то я знаю, да и морскому делу обучен. Как раз судно рыболовецкое отходило… Вот и нанялся рыбачить.

«Новый» Никита помолчал, будто бы что-то вспоминая, потом пожал плечами:

— Потом-то уже понял, по разговорам, что мир другой. И сейчас смотрю на вас всех… И вроде бы знаю в лицо, по именам, но вы все для меня другие.

Никита повернулся к Анастасии:

— И вы… Простите меня, княжна, но в моём времени вы… — он запнулся, ища слова.

Стася посмотрела на него внимательно. Потом мягко подсказала:

— Юная, нежная девица? — уточнила она с лёгкой усмешкой. — Это вы хотели сказать?

— Да, Анастасия Николаевна, именно это, спасибо за помощь, — кивнул Никита, слегка смущённый.

— Здесь у нас многое произошло, Никита Алексеевич, — тихо сказала Стася. — Но я бы попросила вас вот о чём…

Она посмотрела по очереди на мужчин рядом: