Книга Непокорная для наследного принца, страница 69 – Юлианна Винсент

'Путь спасения лежит через то, что не имеет дороги.

Пройти должна она лабиринт Безысходности, где стены сотканы из собственных страхов,

И найти в самой глубине Леса Отчаяния то, что считается утраченным — Источник Радости.'

Во сне пророчество звучало иначе. Оно пульсировало, дышало, и каждое слово врезалось в сознание раскаленным штырем.

Я смотрела на огненные буквы, и во мне поднималось то самое чувство, от которого я попыталась убежать в сон. Жгучее, невыносимое желание доказать.

Ведь что сказал Крис? Что я безрассудная и наивная. Что у меня нет головы на плечах. И поэтому он должен меня защищать, решать за меня, отправлять домой, как ребенка.

А отец? Он всегда видел во мне лишь маленькую девочку, которую нужно оберегать.

Даже мама, при всей ее любви, относилась ко мне как к несмышленому дракончику, который еще не научился летать.

А если я пройду Лабиринт? Если выполню пророчество? Если обрету ту самую 'истинную силу" — тогда они все увидят. Тогда никто больше не посмеет решать за меня.

Тогда Крис будет смотреть на меня не как на хрупкую драгоценность, которую нужно спасать, а как на равную. Как на женщину, которая сама выбирает свою судьбу.

Пророчество горело перед глазами, и с каждой секундой мысль о Лабиринте казалась все более правильной. Единственно возможной.

Я проснулась резко, как от толчка.

За окном серел рассвет. Эория все так же сидела в кресле, но теперь ее глаза были открыты и смотрели на меня с нечитаемым выражением.

— Рия, — мой голос звучал хрипло, но твердо. — Я знаю, что мне делать.

— Что? — насторожилась она.

— Пророчество. То, что мы нашли в книге. Лабиринт Безысходности. Я должна пройти его.

Она молчала долго, очень долго. Слишком долго для дракона, который обычно мгновенно реагировал на мои безумные идеи. А потом медленно кивнула.

— Да, — сказалаона, и в ее голосе не было ни капли сомнения. — Ты права. Это единственный способ.

Я должна была удивиться ее легкому согласию. Должна была заподозрить неладное — ведь еще вчера они с Веридором называли мой план с самозванцем подростковым максимализмом.

Но магия, бурлящая внутри меня, заглушила голос разума. Я слышала лишь то, что хотела слышать: подтверждение своей правоты.

— Рия, ты со мной? — спросила я, вставая с кровати.

— Всегда, — ответила она, и в ее глазах мелькнул странный огонек, которого я не заметила.

* * *

Академия встретила меня привычным гулом голосов и топотом ног. Я шла по коридору, и каждый встречный студент казался мне размытым пятном. Мысли были заняты только одним: Лабиринт. Пророчество. Доказательство.

— Тьерра!

Я замерла. Голос был слишком знакомым, чтобы его игнорировать.

Кристиан стоял в нише у окна, прислонившись плечом к косяку. На нем была свежая рубашка, идеально выглаженная, камзол застегнут на все пуговицы. Ни следа от вчерашней битвы, кроме темных кругов под глазами.

Он выглядел собранным, холодным, неприступным. Но глаза… глаза смотрели на меня так, что у меня внутри все переворачивалось.

— Нам нужно поговорить, — сказал он тихо, делая шаг ко мне.

Внутри все закричало:

«Да! Поговорить! Объяснить! Сказать ему!»

Но проклятая проснувшаяся магия, смешанная с гордостью и вчерашней обидой, дернула за ниточки по-другому.

— О чем? — спросила я ровно, останавливаясь, но сохраняя дистанцию. — О том, как ты решил за меня, что для меня лучше? Или о том, что ты до сих пор считаешь меня безмозглой идиоткой?