Книга Непокорная для наследного принца, страница 63 – Юлианна Винсент

Моя магия, бурлящая, неосознанная, отозвалась на его боль. Тонкие, золотистые искры, что вились вокруг нас, потянулись к его ране. Они коснулись кровавой полосы на его боку и та начала медленно,но верно светлеть. Плоть стягивалась, кровь перестала сочиться. Но Кристиан даже не заметил этого, слишком поглощенный нашим скандалом.

— А ты думал, мне легко? — закричала я и слезы, наконец, потекли по моим щекам, но я даже не пыталась их смахнуть. — Я пятнадцать лет тебя ждала! Пятнадцать лет строила в голове сказку! А ты вернулся другим! Холодным, злым, чужим! Ты даже не представляешь, что со мной было после того проклятого экзамена. Ты предал меня, унизил перед всеми и я не знала, что думать! Ненавидеть того, кого любила всю свою жизнь?

Мы оба дышали часто, неровно. Воздух трещал от магии и от наших невысказанных чувств. Его взгляд метался по моему лицу, по моим губам, по следам слез.

В глазах бушевала настоящая буря — ярость, страх, боль и такое голодное и отчаянное желание, что у меня перехватило дыхание.

— К дрышу все! — не выдержал Крис, стремительно хватая меня своими сильными руками.

Сгреб в охапку, грубо, почти жестоко, прижал к стене так, что у меня вырвался короткий, перепуганный вздох. И прежде чем я успела что-то понять, запротестовать, или испугаться — его губы нашли мои.

Это была буря, обрушившаяся на меня всей своей мощью. Яростная, жадная, отчаянная.

В этом поцелуе не было нежности, только дикая, неконтролируемая страсть, годами сдерживаемая ярость и облегчение от того, что я жива, цела, и что я рядом.

Губы Кристиана властно захватывали территорию, не спрашивая разрешения, и я, ошеломленная, подалась ему навстречу.

Первый настоящий поцелуй. И он был с ним. С тем, кого я любила всю свою жизнь — сначала как сказочного героя, потом как боль, потом как загадку. И сейчас — как живого, дышащего, яростного мужчину, который сводил меня с ума.

Я обвила его шею руками, вцепилась в его влажные от пота волосы. Он прижимал меня к стене всем телом, и я чувствовала каждый его мускул, каждую дрожь, каждый жесткий изгиб.

Его руки скользнули под мою куртку, сильные пальцы впились в мою кожу через тонкую ткань майки. Раздался резкий звук рвущейся ткани — он, не отрываясь от моего рта, сорвал с меня куртку, отбросив лохмотья в сторону.

Теряя голову, я ответила ему с той же дикостью, кусая его губы, царапая ногтями его спину, чувствуя, как вселенная сузилась до точки соприкосновения наших тел, наших губ, наших душ.

* * *

— Ну, наконец-то, — прошипела Эория, материализуясь из тени колонны в паре десятков метров от охваченной страстью пары. Ее драконий взгляд был полон тысячелетнего сарказма и легкой, почти материнской нежности. — Молодец, что сам догадался. Не то, что некоторые!

— Я пытался тебя поцеловать, но ты сказала, чтобы моя драконья морда к тебе не лезла, — ворчливо отозвался Веридор, появляясь рядом. — Ты выбрал неподходящий момент, — фыркнула Рия.

— А можно получить график подходящих моментов? — парировал Рид. Он принюхался и его вертикальные зрачки резко сузились. — Кстати, о подходящих моментах. Сюда кое-кто несется со скоростью разъяренного тестя?

Эория насторожилась, растопырив ушки.

— Вот он не вовремя, конечно! — скривив мордочку, ответила Эория.

Они обменялись взглядом — мгновенным, полным древнего понимания.