Книга Я, эти двое и двадцать девять массажистов, страница 110 – Марушка Белая

— Госпожа, пожалуйста.

Я знала, что Лекс что-то задумал, и явно не сам решил сюда заявиться:

— С кем ты прилетел?

Он промолчал. Тогда я ухватила его за волосы, немного оттянула назад и, наклонившись, шепнула ему в ухо.

— Давай я приглашу сюда журналистов и покажу, как делаю массаж рабу. Ты станешь знаменитым!

— Нет, пожалуйста, — чуть ли не зарыдал он. — Меня накажут.

— Тебя и так накажут. Мадам Розвуд сегодня здесь нет, с кем из гостей ты приехал? Что тебе приказали?

— Пожалуйста…

Я встала с намерением исполнить угрозу. Лекс вскочил со своего места, упал мне в ноги:

— Меня убьют, если я сознаюсь, будьте милосердны!

— Лекс, ты вынуждаешь меня…

— Про вас говорили, что вы добры к рабам, но ко мне вы никогда не были добры…

— Просто у нас разное понимание. Что для тебя добрая госпожа?

Он молчал.

— Я не нравлюсь вам, знаю.

— Да в смысле, не нравишься? Лекс⁈ Я не принуждаю рабов. Ты приехал сюда и пытался очернить мою репутацию! Что ты хотел? Соблазнить работника? Обвинить его в домогательствах? Что?

Он молчал, валяясь у моих ног, и пытался обнять меня. Очень хотелось садануть ему носком туфля, но я сдерживалась. Рабы не имеют возможности прилететь сюда сами, явно его заставили, подкупили…

— Что тебе пообещали?

Он всхлипнул. На моих глазах «хищник» превращался в забитое животное. Кто его мог довести до такого состояния?

— Это Сибилла? — предположила я, вспоминая, что последний раз видела его в ее свите.

Он затряс головой.

— Госпожа Сибилла Роумвер добрая, бьет плетью без шипов и иногда даже лечит.

— Вот черт, иногда? — возмутилась я. — И это добрая для тебя?

— Вы не знаете, что делают другие. Я не должен жаловаться, прикажите мне молчать и накажите!

— Нет! Говори! Приказываю сказать, кто тебя нанял?

Он опять затряс головой, и вдруг я поняла, этот кто-то тоже из правящей семьи, иначе бы Лекс не посмел отмалчиваться. И я знала только одну особу, которая могла желать зла мне и моему заданию.

— Это Гортензия, да?

То, как Лекс окаменел, выдало его с головой. Я рывком подняла мужчину с пола, заставила просмотреть мне в глаза. Было очень жаль этого сильного раба, слабохарактерный не стал бы «хищником». Но то, что я сейчас видела, совершенно не соотносилось с его нравом.

— Тебя сломали? Это Гортензия постаралась? Или кто-то еще.

— Я не могу ничего рассказать.

Я беспомощно вздохнула. Конечно, элитник ни в чем не виноват. Надо выяснить, кто его сейчас арендует и каким образом мужчина прилетел на наш остров. Хотя, будь это диверсия, они бы почистили следы. Подумав еще, я решила, что это могла быть ловушка. Как же понять, говорит ли он правду? Пришлось быстро вспоминать уроки мамы.

— Садись, — сказала я, отодвигаясь от раба. Он сел на кушетку, сгорбившись под моим взглядом.

«Интересно, надо использовать кнут или пряник?», — подумала я. — «Попробую второе».

— Лекс, — спокойным ровным тоном произнесла я. — А как твое настоящее имя?

Он удивленно посмотрел на меня, моргнул. Задумался.

— Не помню.

Юношами рабов распределяют по телосложению, характеру и способностям и отправляют в разные питомники, на рудники или фабрики. Кто-то на Унн-Тала попадает по заказу, кто-то большими партиями, когда требуется рабочая сила. Лекс, скорее всего, родился на нашей планете у таких же рабов. Можно бы выяснить, кому он принадлежал до питомника мадам Розвуд, но вряд ли этого хотел сам мужчина. Впрочем, можно же спросить: