Книга Я, эти двое и двадцать девять массажистов, страница 102 – Марушка Белая

— А что не так с этим? — внезапно развеселилась я. — Ты глаз с него не сводишь, наверное, очень понравилось?

Вдруг Матиас ринулся ко мне и в один миг оказался рядом, я захлопала ресницами, оказавшись в двух сантиметрах от его лица.

— Айна, не играй со мной, — тихо проговорил он, беря пальцами мой подбородок. Его глаза смотрели то на мои губы, то опять перехватывали взгляд. Я решила посмотреть, что будет дальше и продолжила дразнить его:

— А не то, что, раб?

Я ожидала ярости, ухода с хлопком двери, даже о возможном ударе успела подумать, но Матиас опять удивил. Он придвинулся ближе и поцеловал меня. Его губы грубо обхватили мои и прижались, поцелуй был короткий, дерзкий и напористый. Губы будто обожгло, страсть, смешанная с еще какими-то непонятными чувствами, опалила меня. Я ошарашенно отодвинулась от Матиаса. Увидев мой испуг, он тут же провел пальцами по моим губам и шепнул:

— Прости, я…

— Понимаю, у тебя давно не было женщин, а я…

— Да при чем тут это? — зло воскликнул он и встал

Я хмыкнула:

— Хорошо, хорошо. Знаю, просишь прощение и больше так не будешь.

— Хоть и адекватная, и Наследница, но иногда так бесишь!! — в сердцах сказал Матиас и вышел.

Я задумчиво уставилась на закрытую дверь. Что это было?

Вскоре пришел Исай, вновь накатившая усталость напомнила о себе, и я отдалась в ласковые руки моего блондина. Проваливаясь в сон, чувствовала, как он бережно снимает с меня платье, осторожно гладит мою спину и еще раз убедилась, насколько они разные с Матиасом.

А наутро я бы проснулась знаменитой, если бы и так ею не была по праву рождения. Все новостные и развлекательные каналы демонстрировали кадры с моего курорта, показывали янфов и остальных работников, выдали часть моей речи перед гостями и описали вчерашнее событие, как что-то грандиозное. Масса комментариев в сети, восторги, вопросы, завистливые подколки, в общем, все как всегда! По моему платью тоже проехались, правда, выдали это как новый тренд. Кстати, Матиас оказался прав — платье и впрямь было нескромное. А каждый фотограф и оператор старался обязательно заснять его сзади.

Зато мама похвалила и предложила открывать двери курорта уже всем желающим. Правда, сделать акцент именно на том, что наши рабы, как свободные унн-тальцы и практически ничем от них не отличаются. Табита взяла на себя организацию торжественного приема. Она разрывалась между организацией выставки живописи и мероприятием для меня.

В качестве благодарности я пообещала ей помочь в ее делах, а потом устроить совместную вылазку на рыбалку с нашими янфами. Воодушевлению подруги можно было только позавидовать! Кажется, она до сих пор воспринимала моих рабов, как экзотических животных и отдых на природе в их компании для нее было чем-то наподобие сафари. Впрочем, Табита всегда была такой непосредственной и именно своей искренностью меня и привлекала.

Сегодня она встречала меня в числе почетных гостей на одном из крупных демонстрационных площадках Главного острова.

— Отлично выглядишь, какое чудесное платье! — пропела она, меняя улыбку «для публики» на настоящую улыбку для своих друзей, и обняла меня, тут же шепнув. — Айна, спасай! Здесь столько журналистов, а у меня некоторые сложности!

Мы прилетели на открытие выставки картин, где были представлены работы молодых художников со всей планеты. Среди них были полотна рабов, кого-то из свободных унн-тальцев и даже наследницы Морены, сестры Грейама. Имен не было, смысл выставки в том, что бы показать отсутствие зависимости наличия таланта от статуса художника. Даже в этом Табита поддерживала нас с мамой, хоть и не знала всей подоплеки. Конечно, и я старалась ей помочь чем могла.