Книга Хозяйка старой пасеки 4, страница 93 – Наталья Шнейдер

Генеральша осуждающе поджала губы.

— Я поступил так же, как отец Василий. Только решил не писать, а поговорить сам. — Стрельцов криво усмехнулся. — Воспользоваться возможностями, которые дает моя должность. Это приход за рекой. В соседнем уезде. Священник, который венчал Глафиру Андреевну, умер год назад. Однако его преемник достал старые метрические книги. Мы нашли нужное место и обнаружили вырванную страницу.

Генеральша набрала воздуха, чтобы высказаться, но взгляд ее упал на Вареньку. Она с трудом сглотнула слово, которое явно просилось на язык.

— Каков мерзавец! — буркнула она. — Тьфу, и сказать нечего при графинюшке. Но помяни мое слово, Глаша, такой человек на земле долго не заживется. Не своей смертью помрет. Однако разве порча метрической книги не трактуется как попытка подделки документов?

— А как доказать, что именно Заборовский, получив через неделю после венчания письмо от Андрея Николаевича о том, что приданое его жены заложено, просто вернул ее домой и помчался уничтожать следы брака? Напоил батюшку — особого труда это не составило — да и вырвал ненужную страницу из метрической книги.

Варенька отмерла. Аккуратно поставила на стол чернильницу.

— Глаша, это ужасно. Не могу поверить, что в мире существует такая подлость.

Она обняла меня, в глазах блестели слезы.

— Не могу поверить… — прошептала она. — Значит, бывают люди, которые хуже, чем те, кто просто ищет приданого? Алексей был глуп, но этот… этот — он чудовище, Глаша.

Она вдруг прижалась ко мне так крепко, что стало больно.

— Если бы меня так обманули… я бы не выдержала. Ты такая сильная!

Та Глаша и не выдержала. Но Вареньке уж точно незачем об этом знать.

Я обняла ее в ответ.

— Прорвемся.

— Непременно! — Она вздохнула. — Кир, извини. Я не хотела тебя перебивать. Но почему сразу никто не заметил?

— Потому что было лето. Младенцев несут на наречение каждый день. Записей десятки. Вырванная страница затерялась. Заборовский думал — концы в воду. Но дьякон в той церкви оказался человеком добросовестным. Раз в год ему отправлять копию метрической книги в консисторию. И, чтобы не сидеть потом сутками переписывая, он снимал копии каждую неделю. Успел — до того, как Заборовский добрался до книги.

— А священник не знал? — спросила Варенька.

— Не знал. Или забыл. А потом… — Стрельцов пожал плечами.

— Три года, — сказала я. — Три года он молчал. Возможно, морочил головы другим юным дурочкам.

— Я написал запрос в консисторию губернии в Скалистом краю, где он служил. Если удастся подловить его на двоеженстве, вы будете свободны.

«Если». Но все же это надежда. Хоть какая-то надежда.

— Но это было бы слишком… — Исправник снова криво улыбнулся. — «Хорошо» — не самое подходящее слово, как и «удачно».

— Не стал бы он возвращаться, если бы там у него все сладилось, — сказала Марья Алексеевна.

— Согласен, — кивнул Стрельцов. — Он вернулся и обнаружил, что в приличные дома ему вход закрыт и родители не подпускают к нему дочерей. Даже перестарков.

— А еще он обнаружил, что его жена внезапно стала единоличной владелицей приличного куска земли, — не удержалась я. — Как было не попытаться? Вдруг бросилась бы ему в объятья и разрыдалась от счастья.

— Неужели можно хотя бы подумать о том, чтобы простить такое! — ахнула Варенька.

Генеральша вздохнула.