Книга Хозяйка старой пасеки 4, страница 31 – Наталья Шнейдер

Он не договорил, но я поняла. Как в моей идее натянуть сарафан и отправиться торговать самой, вымазавшись луковой шелухой.

— И мне, если можно, про обоз на ярмарку, — добавил Стрельцов.

— Конечно, — сказал Нелидов. — Ваше содействие было бы очень желательно. Какой-нибудь открытый лист, удостоверяющий, что обоз следует в Великое Торжище с законным товаром, очень поможет на заставах. И, возможно, вы подскажете, где и как лучше нанять охрану.

Стрельцов нахмурился.

— Глафира Андреевна? Что вы задумали?

Не понравился мне его тон. Но Нелидов был прав: затевать такие вещи вобход исправника однозначно не стоит.

— Сергей Семенович, у вас получится изложить все более складно. К тому же это ваша идея. И ваши лавры, — улыбнулась я.

— И все шишки от господина исправника тоже, если что, достанутся мне, — хмыкнул Нелидов.

— Таково бремя славы.

Он с усмешкой покачал головой и начал рассказывать. Про товарищество. Про ярмарку. Про «чистые и изящные товары». Стрельцов, надо отдать ему должное, слушал внимательно и заявлять, что все это глупости, не торопился. Но когда Нелидов закончил говорить, медленно произнес:

— Вы мыслите масштабно, Сергей Семенович. И теперь я понимаю, почему вы так быстро нашли общий язык с Глафирой Андреевной. Я не понимаю другого — зачем это вашим соседям?

— То есть как зачем? — переспросила я.

— У всех дела худо-бедно налажены. Конечно, когда живешь землей, бывают годы удачные, а бывают не очень, но в целом все относительно понятно и предсказуемо. Зачем им менять налаженный ход вещей, вкладываться в товарищество? Рисковать, что товар повредится по дороге и они не только не получат прибыль, но и останутся в убытке. Я молчу про разбойников — они, к сожалению, водятся не только в сказках.

— Поэтому нам и понадобится охрана, — сказал Нелидов. — И поэтому ваше содействие…

— Вы не ответили, — не дал сбить себя с толку Стрельцов. — При всем моем уважении к Глафире Андреевне, далеко не все соседи его разделяют. Зачем им ввязываться в, простите, авантюру, еще раз простите, юной вертихвостки?

Я фыркнула.

— Почтенной владелицы тысячи десятин земли.

Стрельцов снова не поддался. Смотрел серьезно и внимательно.

— Объясните, Сергей Семенович, — попросила я. — Вы действительно куда лучше понимаете наших соседей, чем я со своими провалами в памяти.

— Вы правы, дела худо-бедно налажены, — сказал Нелидов. — В этом есть свои преимущества. Но есть и серьезный недостаток. Крупных купцов, которые готовы сами ездить по усадьбам и скупать товары, не так много, и их имена всем известны. Одному — зерно, другому — шерсть, третьему… да вы сами знаете. Практически это монополия, которая ограничивает цены, а значит, прибыль.

Стрельцов кивнул.

— Но гарантирует сбыт.

— Согласен. Кто-то довольствуется тем, что имеет. Однако у других — и вы сами можете назвать фамилии — есть амбиции. Взяв сбыт в своируки, они могли бы увеличить прибыль. Особенно если кто-то — в моем, например, лице — займется организацией, сняв с них часть забот. Фактически для них мало что изменится. Кроме прибыли.

— Купцам это не понравится, — заметил исправник.

— Разумеется, — кивнул Нелидов. — Поэтому чем больше помещиков объединится, тем сильнее мы будем и тем меньше купцы смогут повлиять на сбыт. С другой стороны, тот же Северский торгует продукцией своей фабрики с половиной Рутении, не ограничиваясь уездом — просто потому, что в уезде недостаточный спрос на химические товары. Думаю, то же самое скоро будет с его сахаром. А потом и с маслом Анастасии Павловны и с медом и сластями Глафиры Андреевны. — Он улыбнулся. — Удивительно своими глазами видеть, как проявляется благословение. Вроде бы никаких чудес, только рачительная хозяйка и кропотливая работа. Однако заморозки не бьют побеги, пчелы быстро привыкают к новым условиям и с одних яблоневых садов и одуванчиков собрали столько, сколько иная семья и за все лето не собирает.