Книга Все началось с измены, страница 2 – Рина Рофи

Мужчина оглядел меня с ног до головы — растерянную, размазанную, жалкую — и тяжело вздохнул.

— Господин будет недоволен, — констатировал он, больше самому себе. — Ваш номер телефона.

Я судорожно продиктовала цифры. В этот момент из парадного подъезда элитной школы напротив выбежал мальчик лет восьми. Он подошел, кивнул мне и внимательно изучил вмятину на крыле.

— Георгий, я закончил. Можем ехать домой. Ого, — его взгляд скользнул по мне, потом по машине. — Отец будет в ярости.

— Уладим, младший господин. Не волнуйтесь, — сказал водитель, Георгий.

Мальчик посмотрел на меня своими пронзительными зелеными глазами — взглядом не по годам взрослым и оценивающим.

— Что ж… — произнес он, как будто подводя итог. — Поехали, Георгий. Телефон записал?

— Записал.

— Ждите. Отец свяжется. Как звать?

— Мария, — прошептала я.

— Хорошо. Мария.

Он деловито кивнул, Георгий открыл ему дверь, и мальчик сел в салон с видом принца, возвращающегося в свою карету. «Порше» плавно отъехал. Ущерб, вроде, был не катастрофическим — вмятина, царапина. Но если сын такой… какой же отец? Мне стало не просто страшно, а тоскливо и холодно.

Остаток вечера прошел в ледяном, методичномавтоматизме. Я мчалась домой, сбросила обручальное кольцо в канализационный сток у подъезда. В квартире, где еще витали духи готовящейся свадьбы, я одним движением смахнула со стола свадебные приглашения и схватила чемодан.

Вещи, ноутбук, документы, украшения, сбережения, отложенные на медовый месяц. Все летело внутрь. Написала фотографу и организатору: «Всё отменить». Деньги за ресторан не вернули. Отправила в общий чат друзей сухое: «Свадьбы не будет. Мы расстались. Не звоните пока».

Телефон разрывался. На экране мигало «Костюша». Потом «Костя». Потом снова «Костюша». Я выключила звук, погрузила чемодан в багажник и в последний раз оглядела нашу — уже его — квартиру.

Ни слез, ни истерики. Только ледяное, гулкое спокойствие и одна пронзительная мысль, похожая на благодарность: Слава Богу, что это случилось сейчас. До. А не после. До детей. До общей ипотеки. До жизни, разбитой вдребезги.

Я села в машину и поехала на другой конец Москвы, в пустующую мамину однушку. Конец. Финал. Конец этой любовной истории.

И только когда дверь захлопнулась за мной в темной, холодной прихожей чужой пока квартиры, я достала телефон и отправила последнее смс. Без подробностей. Без эмоций. Просто приговор:

«Я всё знаю. Свадьбы не будет. Всё кончено. Не пытайся меня найти.»

И выключила телефон. Тишина, наступившая после этого, была оглушительной. Но в ней уже не было боли. Только пустота — чистая, как белый лист, на котором завтра придется начинать писать новую жизнь. С нуля.

Подозревала ли я, что у Ланы был интерес к Косте? Да, несомненно. Она как пришла на кафедру — сразу глазами хлопала, смотрела на него снизу вверх. И декольте до пупка в университете — это же надо было додуматься. Но Костя был кремень. Всегда отшучивался, называл ее «наша юная амазонка» и, казалось, даже не замечал. Видать, сдался… Под грузом лести, навязчивости, доступности. Или просто устал быть кремнем. Я горько усмехнулась себе в пустое, холодное пространство квартиры.

И тут телефон зазвонил снова.

Незнакомый номер. Московский. Я сглотнула. Неужели так быстро? Страх, холодный и липкий, сдавил горло.