Книга Все началось с измены, страница 8 – Рина Рофи

— Дневник. На стол. В мой кабинет, — повторил отец, и в мягкой интонации вновь проступила неоспоримая твердость. Командир, дающий приказ, но командир, который для этого мальчика — целая вселенная.

Демид тяжело вздохнул, помахал мне на прощание и выскочил из гостиной, оставив после себя вихрь нарушенного спокойствия.

Маркус Давидович перевел взгляд обратно на меня. Но что-то изменилось. Ледяная дистанция слегка растаяла. Возможно, он увидел в моем потрясенном лице не просто испуг должника, а что-то еще. Может, мою полную беспомощность перед лицом его мира.

— Четыре миллиона, — тихо сказала я, все еще сжимая в руках злополучный листок. — Я… даже за десять лет не смогу…

Он медленно отпил из бокала, его взгляд стал изучающим, почти что заинтересованным.

— Вы правы, — наконец произнес он. — При текущих обстоятельствах — не сможете. Значит, нужно изменить обстоятельства… Говорите, репетитор по русскому…

Он задумался, его взгляд скользнул по мне, будто оценивая ресурс. Не человека, а инструмент.

— Образование?

— Высшее, педагогическое. Сейчас аспирантуру заканчиваю заочно, пишу диссертацию, — ответила я автоматически, всё ещё не веря, куда катится этот разговор.

— Хорошо.

Он произнёс это слово как вердикт. Как окончательное решение, обсуждению не подлежащее.

— Тогда. С понедельника выходите репетитором к моему сыну. Русский ему подтянуть нужно. Особенно синтаксис. Литературу… Тоже можно.

Я сидела с открытым ртом, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Он не предлагал. Он утверждал. Не спросив, хочу ли я, удобно ли мне. Он просто перераспределил ресурсы в своей вселенной, куда я теперь, по несчастью, попала.

— Три дня в неделю. В 18:00. На полтора часа. Будете отрабатывать, — его голос был ровным, лишенным эмоций, как диктофон, зачитывающий условия контракта о кабальной службе.

Что я могла ответить? Отказаться и получить на руки иск на четыре миллиона, которые я никогда в жизни не заработаю? Я кивнула, горло пересохло.

— Я… согласна.

— У вас нетвыбора, Мария, — мягко, но с ледяной чёткостью поправил он меня. Его зелёные глаза, секунду назад смотревшие на сына с теплом, стали острыми, как скальпель. В них не было злобы. Была холодная, безжалостная констатация факта. И от этого стало ещё более не по себе, чем от крика.

Он встал с кресла, его движения были плавными и полными скрытой силы. Этот жест не обсуждался — аудиенция окончена.

— Я вышлю вам программу школы Демида по русскому языку и литературе. Имеет смысл ознакомиться. Уровень требований высокий.

Я снова кивнула, словно заводная кукла.

— Спасибо, — прошептала я, самане понимая, за что благодарю. За то, что не сдал меня в полицию? За то, что не раздавил сразу?

— В понедельник, в это же время, подпишите договор у Георгия. Он вас встретит. Всего доброго.

Он не предложил проводить. Просто повернулся и вышел через другую дверь, оставив меня одну в огромной, давящей тишиной гостиной. Воздух, казалось, сгустился.

Я медленно поднялась, ноги ватные. В руке всё ещё был скомкан тот самый листок с шестью нулями. Теперь это было не просто свидетельство ущерба. Это была расписка в моей новой, странной и пугающей несвободе. Я отработаю.

Я вышла в коридор, всё ещё пытаясь осознать, что только что подписала (пусть и устно) договор о кабальной службе у холодного красавца-олигарха.