Книга Все началось с измены, страница 134 – Рина Рофи

— Всё, — сказала я, и голос мой сорвался от смеха и слёз одновременно. — Всё получилось. Защитилась.

— Ура-а-а-а! — он закричал так, что я отодвинула телефон от уха. — Так значит, ты сейчас домой? Сразу? Мы ждём! Я клубнике уже рассказал!

— Да, — улыбнулась я — Сейчас домой. Всё расскажу. И… приготовь «Монополию». Без жадности.

— Договорились!

Я подошла к машине, всё ещё улыбаясь сама себе, рылась в сумке в поисках ключей. И в этот момент что-то холодное и острое с болезненным давлением уперлось мне точно между лопаток, сквозь тонкую ткань платья.

Весь воздух вырвался из легких. Вся кровь отхлынула от лица, застучав где-то в висках. Я замерла, не смея пошевелиться, пальцы сжимая холодный металл ключей.

— Что, думала, всё? — голос прозвучал прямо у моего уха. Тихий, срывающийся, налитый такой ненавистью, что по спине пробежали ледяные мурашки.

— К-Костя… — выдохнула я, не веря. Это был кошмар. Самый страшный, из тех, что приходили по ночам.

— Садись в машину. И давай ключи. Не смей звонить своему «спасителю», — он шипел, и лезвие ножа впивалось сильнее, обещая разорвать ткань и кожу. — Мы просто поболтаем. Старые друзья. Возможно… разукрашу тебе мордашку. Для начала.

— Костя, ты… — я попыталась обернуться, но он грубо ткнул ножом, и я пискнула от боли и ужаса.

— Ты мою жизнь разрушила! — он рявкнул уже громко, и от этого крика по пустующей парковке пробежало эхо. — А я — твою. Садись!

Он рванул меня за плечо, и я, почти не помня себя, открыла водительскую дверь и рухнула на сиденье. Ключи выпали у меня из рук на пол. Он, шипя как зверь, поднял их, сел на пассажирское, хлопнул дверью. Замки щёлкнули. Мы оказались в ловушке. В моей же машине. Пахло его потом, дешёвым одеколоном и страхом.

— Заводи. Прокатимся. До нашего… дома в деревне. Помнишь? Где всё началось? — он говорил отрывисто, его глаза бегали по зеркалам, по парковке.

— Костя, меня будут искать. Очень быстро. Они… они знают, где я, — я пыталась говорить спокойно, но голос предательски дрожал.

— О-о-о, пусть ищут, — он усмехнулся, и эта усмешка была страшнее крика. — Не факт, что успеют найти… не поломанной.

От этих слов внутри всё перевернулось. Это был уже не просто мстивший бывший. Это было что-то сломанное, опасное, непредсказуемое.

— Костя, у тебя крыша поехала, — прошептала я, глядя прямо перед собой, на руль, на который когда-то приклеила смешного енота-талисмана.

— Молчи, дрянь! — он замахнулся, и я инстинктивно вжалась в сиденье, но удар пришёлся не по мне, а по торпеде. Пластмасса треснула с глухим звуком. — Заводи, я сказал! Или начну прямо здесь!

Дрожащей рукой я вставила ключ в замок зажигания. Двигатель завёлся с первого раза, слишком громко урча в звенящей тишине салона.

— Куда… куда ехать? — спросила я, чувствуя, как слёзы наконец прорываются и текут по щекам, смешиваясь с потом.

— Выворачивай. На выезд из города. В сторону области. Поехали.

Я тронулась, и мой старый «Солярис», машина моей свободы, моего прошлого, превратился в камеру на колёсах. В зеркале заднего вида я видела, как корпус университета, моя недавняя победа, моё будущее, медленно уменьшается, скрываясь за поворотом. А впереди была только пустая дорога и холодное лезвие у моего бока и тихое,безумное бормотание рядом: «Всё разрушила… всё… поплатишься… поплатишься…». Я сжимала руль так, что пальцы немели, и мысль билась, как птица в клетке: «Маркус… Демид… Они ждут. Они ждут домой. А я… я, кажется, только что потеряла всё».