Книга Тень и пламя, страница 8 – Рина Рофи

Я почувствовала, как по моим щекам разливается горячая волна краски. Проклятие! Он все слышал! Каждое слово! Сзади раздался глухой, яростный рык Марка. Дана замерла с открытым ртом, переглядываясь между мной и Рейем с круглыми от шока глазами.

— Я... я не это имела в виду! — выпалила я, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства.

— А по-моему, все было предельно ясно, — парировал Рей, его зеленые глаза весело сверкали. — Ты сказала: «Если я решу, что какой-нибудь наглый рыжий засранец — это тот, с кем я хочу провести вечер...» Я опущу эпитеты, но суть уловил. И, кстати, я не «какой-нибудь». Я конкретный. Рей Багровый. Будущеещее твоего вечера, если ты, конечно, не передумаешь.

В этот момент профессор у доски громко прокашлялся, призывая к тишине.

Рей, не отрывая от меня торжествующего взгляда, медленно вернулся на свое место.

Я опустила голову на учебник, желая, чтобы он поглотил меня целиком. Горящие уши и учащенное сердцебиение ясно давали понять — кулон справлялся с «зовом», но был бессилен против чистейшего, концентрированного смущения и... досады. Досады на саму себя.

Сзади доносилось тяжелое, гневное дыхание Марка. И тихий, ровный голос Макара:

— Психологическая атака. Эффективно. Раздражает.

Звонок прозвенел, словно сигнал к бегству. Я молниеносно схватила свои вещи, вцепилась в руку ошарашенной Даны и, не глядя по сторонам, рванула к выходу, оставляя позади и братьев, и этого невыносимого Рэя.

— Лиля, погоди! Куда мы? — задыхаясь,пыталась поспеть за мной Дана.

— Куда угодно! Лишь бы подальше! — выдохнула я, пробираясь сквозь толпу студентов.

Коридор казался лабиринтом, но сейчас он был моим спасением. Я слышала за спиной возмущенный возглас Марка и ровный голос Макара, что-то говорившего ему. Но я не оборачивалась. Я тащила Дану за собой, пока не свернула в какой-то тихий боковой проход, заставленный бюстами каких-то древних магов.

Прислонившись к холодной каменной стене, я наконец перевела дух. Сердце колотилось как сумасшедшее.

— Ох... — выдохнула Дана, поправляя сбившийся хвостик. Ее глаза все еще были круглыми. — Ну ты даешь... Я думала, Марк сейчас взорвется. А этот Рей... — она покачала головой, и на ее лице появилась смесь ужаса и восхищения. — Он безумный.

— Он наглый, самоуверенный идиот, — поправила я ее, закрывая глаза. — А я — полная дура, что повелась и наговорила лишнего.

— Зато честно, — хмыкнула Дана. — Мой старший брат, когда я сказала, что пойду на свидание с оборотнем-музыкантом, три дня ходил за мной по пятам и напевал траурные марши. Так что я понимаю. Но... — она посмотрела на меня с хитрой улыбкой, — «тот, с кем я хочу провести вечер»? Серьезно?

Я просто застонала в ответ, снова чувствуя, как краснею.

— Забудь, что ты это слышала. Это был порыв. Безумие. Больше этого не повторится.

— Конечно, конечно, — поддакнула Дана, но по ее лукавому взгляду было ясно, что она мне не верит. — Ладно, так куда теперь?

— Не важно, — махнула я рукой. — Главное, что мы одни. Без охраны и без... огненных идиотов.

Я выпрямилась, снова взяв себя в руки. Пусть этот день был одним сплошным испытанием. Но я все еще была на свободе. И намерена была этим пользоваться.

После всех передряг перерыв на обед показался нам с Даной долгожданным оазисом. Мы почти бегом добрались до западного крыла — территории, отведенной под комнаты для студенток. Воздух здесь пах иначе — не старым камнем и пылью, а цветочными ароматизаторами, лаком для волос и чем-то уютным, по-домашнему сладким.