Книга Тень и пламя, страница 35 – Рина Рофи

— Женское крыло закрывают, — тихо, но четко сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Так что не переживай.

На его лице промелькнула тень чего-то похожего на досаду и... облегчение? Да, стены будут заперты. Формально — для безопасности всех студенток. Неформально... это была клетка.

Он кивнул, коротко и резко, больше ничего не сказав, и скрылся за поворотом.

Я зашла внутрь, и тяжелая дверь с глухим стуком захлопнулась за мной, словно запечатывая меня в моем убежище-тюрьме. Завтра полнолуние. Завтра границы между человеком и зверем истончатся. А мы с Рейем... мы были двумя зарядами, готовыми взорваться от малейшей искры. Я осталась стоять у двери, прислушиваясь к отдающимся в тишине его шагам. Он ушел,но его предупреждение, его поцелуй и осознание надвигающегося полнолуния висели в воздухе тяжелым, гнетущим покрывалом. Завтрашняя ночь обещала быть долгой для нас обоих.

Я вспомнила мамины слова. Говорила она об этом без прикрас, по-волчьи прямо.

«Первая ночь полнолуния после совершеннолетия, дочка, — говорила она, поправляя покрывало на моей кровати, — это не про романтику. Это про зов. Пронзительный, физический. Для самцов в эту ночь обоняние становится в тысячу раз острее. Они чуют самку, готовую к спариванию, за версту. А когда находят...»

Она делала паузу, и в ее глазах вспыхивал отблеск той же дикой страсти, что когда-то связала ее с отцом.

«...они не просто признаются в любви, Лиля. Они берут. Плотью и кровью. Первый раз может быть грубым. Яростным. На грани между наслаждением и болью. Это не ласки у камина. Это столкновение, когда тела горят, разум отключается, и остается только древний, животный ритм. Он войдет в тебя, и это будет больно, и это будет сладко, и он отметит тебя как свою. Навсегда. Такова наша природа».

Я провела рукой по горлу, чувствуя бешеный пульс под кожей. Его поцелуй, его запах, его член, прижатый к моему животу — все это было лишь прелюдией. Завтра луна сорвет все предохранители. Его инстинкт будет требовать одного — найти меня, прижать к земле и соединиться со мной так, как того требует наш род.

Но мама сбежала в 17 в город. Она не поддалась зову в восемнадцать. Она встретила отца, свою истинную пару, лишь в двадцать. Значит, сила воли, разум — они могут быть сильнее. Значит, и я смогу. Я сжала кулон на шее. Да, завтра будет ад. Желание будет жечь изнутри, а его присутствие где-то за стенами будет сводить с ума. Но я не обязана подчиняться. Я — Лиля Теневая. И у меня есть выбор.

Следующий день прошел под знаком надвигающегося полнолуния. Сигналы, предупреждающие об этом, вспыхивали на всех информационных панелях Академии. Воздух стал густым, насыщенным ожиданием и скрытым напряжением. Каждая раса ощущала зов ночи по-своему.

Для нас, волков, эта ночь была самой сутью инстинкта — брачная ночь, когда кровь в жилах закипает, а разум отступает перед древним зовом плоти. У вампиров просыпалась жажда охоты, желание преследовать и пить. Наги впитывали лунную магию, их чешуя переливалась с удвоенной силой.

И Академия готовилась. Женское крыло превращалось в неприступную крепость. С наступлением сумерек массивные двери с грохотом захлопнулись, а на окна опустились прочные стальные решетки. Старинный протокол безопасности. Официально — чтобы никто не пострадал в ночь обостренных инстинктов. Неофициально... чтобы самцы-оборотни не добрались до самок, а вампиры не нашли себе «сосуд» среди студенток.