Книга Тень и пламя, страница 226 – Рина Рофи

Я выскочила на улицу, и холодный воздух обжег легкие. Снег, выпавший пока я была в библиотеке, хрустел под ногами. Я плюнула на свою гордость, на свое достоинство, на все, что заставляло меня прежде стоять и сражаться. И просто бежала. Сквозь снежную пелену, в неизвестность, лишь бы подальше от того, что он называл «долгом». Снежинки таяли на моем горячем лице, смешиваясь со слезами. Я не знала, куда бегу. Знало только одно — я не могу оставаться. Не тогда, когда в его глазах больше не было человека, а только Альфа, готовый сломать свою пару.

— Лиля!

Его крик прорвал вой ветра и хруст снега под моими ногами. В нем не было ярости. Только какое-то дикое, животное недоумение. Он не кричал «стой» или «вернись». Он просто выкрикнул мое имя, будто не мог поверить, что я действительно могу убежать. Но я не обернулась. Я только прибавила шагу, впиваясь пальцами в ладони, чувствуя, как ледяной ветер режет щеки. Его голос догнал меня, ударив в спину, но не смог остановить. Я бежала. Сквозь завесу падающего снега, в ночь, оставляя позади его крик, его долг и ту версию себя, что была готова сломаться.

Я остановилась, когда ледяная дрожь стала настолько сильной, что ноги сами подкосились. Холод, как тысяча игл, впивался в голую кожу. Я посмотрела вниз: тонкая рубашка и жилетка промокли насквозь и облепили тело, юбка нещадно задиралась ветром, а гетры давно превратились в хрустящие ледяные манжеты. Пуховик остался в академии.

Оглянулась. Академии не было видно. Только белая, безмолвная пелена снега, затянувшая знакомые тропинки. Я стояла посреди пустыря на окраине города, и только редкие огни уличных фонарей пробивались сквозь метель, отбрасывая длинные, искаженные тени. Воздух обжигал легкие, и каждый вдох был похож на лезвие. Я была одна. Совсем одна. И до смерти замерзшая. Я повалилась на колени в сугроб у ствола старого дуба и разрыдалась. Мне было все равно, что снег забивается под промокшую рубашку, что тело сводит от холода. Внутри все горело.Горело от унижения, от ярости, от страха и от этой душераздирающей боли, которую он причинил.

Слезы текли по щекам, тут же замерзая на коже ледяными дорожками. Я плакала не тихо, а громко, надрывно, захлебываясь, как ребенок, потому что в этот момент я и была ребенком — напуганной, потерянной и абсолютно одинокой. Дерево молча принимало мои рыдания, а метель, казалось, лишь злорадствовала, закутывая меня в свой ледяной саван. Мне было все равно. Пусть замерзну. Пусть он найдет меня здесь, закоченевшую и бездыханную. В этот миг это казалось меньшим злом, чем возвращаться к нему и смотреть в те глаза, где не осталось ничего человеческого.

Я устала.

Слова, которые я никогда не решалась произнести даже самой себе, вырвались наружу вместе с ледяным паром от дыхания. Они повисли в морозном воздухе, такие же оголенные и беззащитные, как и я. Я устала быть Белой Волчицей. Устала нести это бремя, этот дар, который чувствуется скорее проклятием. Устала от вечного ожидания — от матери, от отца, от всего клана — что я стану той, кем должна быть. Я устала быть Лилей Теневой. Наследницей клана Черных Волков. От этого груза истории, долга, ответственности, который давит на плечи с самого детства. От необходимости всегда быть сильной, всегда быть начеку, всегда соответствовать. Я устала от того, что моя жизнь была предопределена с самого начала. От того, что я должна выйти замуж за свою «истинную пару», как будто я — вещь, которую нашли на полке и подобрали по размеру.