Книга Тень и пламя, страница 148 – Рина Рофи

— Так это ты, Лиля, зачинщица всего этого бедлама? — голос отца прозвучал тихо, но в нём была такая сталь, что по моей спине пробежали ледяные мурашки.

Я застыла на месте, не в силах пошевелиться. И тогда я услышала это.

Тихий, низкий рык. Он шёл не из груди, а, казалось, из самой глубины его существа. Это был не яростныйрёв, а звук глубокого, сдержанного разочарования. Предупреждающий. Опальный.

Никогда.Он никогда не рычал на меня.

Слёзы выступили на глазах, но я сжала кулаки, не позволяя им упасть. Я видела, как Оскар и Аврора переглянулись, а мама сделала шаг вперёд, но отец жестом остановил её. Его взгляд был прикован ко мне.

— Я думал, ты умнее, Лилия, — произнёс он, и каждый звук падал, как камень. — Думал, ты понимаешь, что такое ответственность. А ты... затеяла побег. Как капризный щенок.

В его словах не было злости. Была горечь. И от этого было в тысячу раз больнее.

Я подняла на него взгляд. Вся ярость, всё отчаяние, вся боль от его рыка и предательства Рэя собрались в один сконцентрированный шквал. Я видела, как мама напряглась, готовая броситься между нами.

— Попробуй меня остановить, — мои слова прозвучали тише шепота, но от них воздух в холле застыл. — Не родился ещё тот волк, который посадит меня на цепь!

Я повернулась и, не оглядываясь, пошла к лестнице. Моя спина была прямой, каждый шаг отдавался гулким эхом в оглушительной тишине. Я чувствовала на себе его взгляд — обжигающий, тяжёлый, полный невысказанной ярости.

Я влетела в спальню, захлопнув дверь с такой силой, что стекло в окне задрожало. И тут я увидела его. Рэй стоял у окна, спиной ко мне, его плечи были напряжены. Он смотрел в ночную тьму, но было ясно — он не видел ничего. Не говоря ни слова, я направилась к шкафу, выдернула свой чемодан и с силой швырнула его на кровать. Молния расстегнулась с гневным звуком. Я принялась хватать вещи — платья, джинсы, свитера — и без разбора совать их внутрь. Каждое движение было резким, отрывистым, вещи комкались и подлетали в воздухе. Я не смотрела на него. Я не хотела его видеть. Собирала вещи, как собирают осколки после взрыва, пытаясь хоть как-то восстановить контроль над рухнувшим миром. Воздух в комнате был густым и тяжёлым, наполненным невысказанными словами.

Он резко обернулся. Его глаза, обычно полные озорных искр или хищной уверенности, теперь были темны и полны сдерживаемой ярости.

— Ты куда? — его голос прозвучал низко и опасно, почти как рык.

Я не ответила, с силой швырнув в чемодан очередной свитер. Молния заела, и я дёрнула её с такой яростью, что чуть не порвала ткань.

— Я спросил, ты куда, Лиля? — он сделал шаг вперёд,и комната словно уменьшилась.

— Подальше отсюда! — выпалила я, наконец подняв на него взгляд. В моих глазах горели слёзы гнева и предательства. — Подальше от тебя! От всех! Разве не ясно? Ты же всё решил! Игры кончились! Так что сиди тут со своим долгом и своей свадьбой! А я... я уезжаю.

— Нет! — Его рык прозвучал громко и властно, заставляя меня вздрогнуть.

Прежде чем я успела отреагировать, его пальцы сомкнулись на моём запястье. Хватка была стальной, не оставляющей возможности вырваться.

— Отстань, Багровый! — я попыталась вырвать руку, но он даже не дрогнул. — Я тебе не невеста и не жена! Пусти!

— Нет, — повторил он тише, но с той же неумолимостью. Его глаза горели, но теперь в них читалась не только ярость, а что-то более сложное...отчаянная решимость. — Ты не уйдёшь.