Книга Тень и пламя, страница 14 – Рина Рофи

Я улыбнулась за краем чашки.

— Может быть. А тебя это пугает?

— Ни в коем случае, — он покачал головой, и его глаза снова заискрились озорством. — Оборона только подогревает азарт. Но, честно? Мне куда интереснее та Лиля, что решила сама назначить время для кофе, чем та, что прячется за братьями и амулетами.

Я смотрела на него, на этого наглого, дерзкого и на удивление проницательного парня, и чувствовала, как каменная стена, которую я так тщательно выстраивала, дала первую трещину. Это было опасно. Но чертовски интересно.

—Так значит, ты почувствовала зов? Мм, ледышка?

Его вопрос повис в воздухе, острый и неумолимый, как коготь. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, несмотря на тепло чашки в моих руках. Он смотрел на меня с хитрой ухмылкой, но в его глазах таилась та правда, которая нас связывала против моей воли.

Я медленно поставила чашку на блюдце, звенящая тишина казалась оглушительной. Кулон на груди внезапно показался холодным и бесполезным куском металла.

— Зов? — я сделала вид, что смотрю в окно, просто чтобы не встречаться с его взглядом. — Ты слишком много смотришь романтических фильмов, Багровый. В жизни все проще. Иногда людям... просто интересно пообщаться.

Он тихо рассмеялся,низкий и бархатный смех, который, казалось, вибрировал в самом воздухе.

— Интересно? — он покачал головой, его рыжие пряди упали на лоб. — Ледышка, мы не «просто люди». Мы волки. И между нами не бывает «просто интереса». Есть искра. Есть химия. Есть тот самый древний зов, от которого не спрятаться ни за какими травками и кулонами.

Он наклонился через стол, его голос стал тише, но от этого только интенсивнее.

— Я его почувствовал. У ворот. И я видел, как ты вздрогнула. Ты тоже его почувствовала. Так что давай без игр. Ты сидишь здесь не потому, что я «интересный». Ты здесь, потому что не можешь иначе. Как и я.

Я сжала пальцы под столом, чувствуя, как предательское тепло разливается по жилам, вопреки всем моим усилиям, вопреки кулону. Он был прав. Проклятый, наглый, но прав.

— Допустим, — тихо выдохнула я, наконец поднимая на него взгляд. В его зеленых глазах плясали чертики, но теперь я видела в них не только вызов, но и... признание. — Допустим, я что-то почувствовала. Это ничего не меняет.

— Меняет все, — парировал он, и его ухмылка смягчилась, стала почти... нежной. — Это значит, что это не просто мои причуды. Это нечто большее. И ты это знаешь.

Он отпил глоток эспрессо, не отрывая от меня взгляда.

— Так что, Ледышка? Готова признать, что твое ледяное сердце все-таки может растаять?

Я откинулась на спинку стула, создавая расстояние, и скрестила руки на груди. Его слова жгли, но я не позволила этому огню добраться до меня.

— Нет уж, — мои слова прозвучали четко и холодно, как удар льдинки о камень. — Я привыкла думать как человек, а не как волк. Я привыкла слушать свой разум, а не инстинкты. И мой разум говорит мне, что это — плохая идея.

Я посмотрела ему прямо в глаза, в эти зеленые, слишком уверенные в себе глаза.

— Ты можешь называть это зовом, искрой или судьбой. Я же называю это химической реакцией, осложненной многовековой враждой наших семей. И я не собираюсь строить свою жизнь на такой зыбкой почве.

Я сделала глоток кофе, давая ему понять, что разговор подходит к концу.