Книга Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2, страница 2 – Лина Калина

Он медленно подошёл к столу и аккуратно поставил пузырёк с лекарством. Его голос был тихим и успокаивающим, когда он обратился ко мне, спрашивая о самочувствии.

Я ответила, что чувствую себя сносно.

Доктор сел на край кровати и осторожно взял мою руку в прохладные, сухие ладони. Затем приложил два пальца к запястью.

— Сейчас вам лучше оставаться в постели, госпожа Андертон, — строго сказал доктор Эльби, осматривая меня. — Избегайте резких движений. Вашей голове необходим покой.

Я кивнула, осторожно ощупывая висок. Под пальцами пульсировала огромная шишка. Голова словно пыталась расколоться на части.

Собрав остатки сил, я прошептала:

— Пожалуйста, пусть он уйдёт, доктор. Не могли бы вы... — голос дрожал, выдавая терзающие сомнения.

Слова «не пускать его ко мне» так и остались невысказанными, повиснув в воздухе.

«А вдруг он не виноват?.. Но я же видела…»

Доктор Эльби бросил на Элкатара изучающий взгляд, словно только что рассмотрел в нём источник моих бед.

— Конечно, если это поможет вам чувствовать себя лучше, госпожа Андертон, —ответил доктор спокойным тоном.

— Ты всерьёз в это веришь, истинная? — мрачно прорычал Элкатар. — Ты помнишь, кто я?

— Вам лучше уйти, господин Алеан'етт, — твёрдо произнёс доктор. — Её состояние может ухудшиться от волнения.

Элкатар сжал губы и решительно направился к двери. Дотронувшись до ручки, он внезапно остановился.

— Глупая, — пробормотал он сквозь зубы. — Как ты можешь быть такой глупой, истинная? Я останусь здесь, у палаты. Позови, если передумаешь.

Я не проронила ни слова.

Элкатар вышел.

Доктор, не сводя глаз с меня, взял со стола флакон. Налив в чашку зелье, он протянул её мне.

— Пейте, — ласково посоветовал он. — Это поможет быстрее восстановиться.

Я сделала глоток, и по телу разлилась приятная теплота, смывая напряжение. В голове билась одна единственная мысль: я должна разобраться во всём этом и спасти Мотэ. С ней я провалилась в сон.

Элкатар

Покинув палату, я бросился в коридор лазарета. Серые стены были увешаны портретами магов, чьи взгляды, казалось, осуждали меня — и лишь усиливали раздражение.

Вдоль стен тянулись деревянные скамейки.

Подойдя к окну, я уткнулся лбом в прохладное стекло, пытаясь унять бушующее внутри напряжение и привести мысли в порядок. Моё спокойствие всегда нарушалось, когда запас магической энергии иссякал.

И сейчас ярость, словно яд, медленно растекалась по венам, отравляя каждую секунду моего существования.

Всё вокруг будто специально раздражало: эхо шагов, разносящееся по пустому коридору, скрип дверей и даже мягкий лунный свет, льющийся через открытое окно.

С каждым вдохом сердце билось быстрее. В голове мелькали мысли о нелепом риске, на который решилась моя истинная.

Почему она пошла в лес одна, да ещё ночью?

События последних дней заставили усомниться в её связи с Эйдгленом. Возможно, я просто не хотел верить, что она такая же, как все люди.

А что, если Нэтта встретила его там?

Почему Тир'эллон не убил её?

Ждёт, пока метка окончательно проявится? Или у него другие планы?

Но больше всего тревожил взгляд — страх в серебристых глазах. Словно она боялась именно меня.

Ночью, до того как отыскал её, я беседовал с господином Ойзом, охранником ботанического сада. Его взволновали грядки с экспериментальными тыквами: каждую ночь одна из них увеличивалась до гигантских размеров, но к утру всё возвращалось в норму.