Книга Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии!, страница 70 – Инна Дворцова

― Милая Богумила, ― положил я ладонь на её руку, прижав таким образом к своей груди, ― вам ли не знать, что магия не имеет цвета. Ты либо владеешь ей, либо нет. А как использовать её дело личных предпочтений.

Она медленно подняла на меня взгляд из полуопущенных ресниц, и я снова забыл, как дышать. Боги, помогите мне!

― Пойдёмте, я вас провожу, ― наконец-то вымолвила она, освобождая руку. Взяв у дворецкого её пальто, помог ей надеть его, как бы невзначай касаясь её кожи, вдыхая запах волос.

― Нам с вами нужно о многом поговорить, ― взяв меня под локоть, вывела из дома. ― Вижу, что вы порядочный мужчина, Демьян, и, надеюсь, воспримите мои слова…

― Богумила, вернись, ― услышали мы грозный окрик отца.

Обернувшись, увидели, что он раздетый стоит на крыльце дома и не спускает с нас тяжёлого взгляда.

― Я покажу Демьяну город, ― махнула она отчиму рукой и, открыв дверь машины, прошептала: ― садись и даём дёру, пока он не заставил нас остановиться.

Отметив, что она перешла на «ты», скрыл своё ликование. Сев в машину, Мила ударила по газам, и мы вылетели за пределы поместья, тяжёлые ворота за нами захлопнулись как мышеловка.

― Почему отец не хочет, чтобы мы пообщались? ― Недоумевающе спросил я, когда Мила выруливала на трассу. Не думал, что она специалист по экстремальному вождению.

― Сейчас расскажу, и ты поймёшь.

― Какое твоё до моих розовых соплей? ― С вызовом спросила я у Ветрова, вздёрнув нос. ― Демьян Полозов твой и мой декан, но ещё и мой сводный брат. Смирись уже с этим и перестань меня задирать, а не то зелье будешь сам готовить.

Не знаю, что хотел мне ответить на это Алексей, а он хотел, даже рот открыл. Но вот только угроза, что он сам будет готовить зелье, заставила его промолчать.

― Правда, Алекс, твой напор наводит кое-какие мысли, ― усмехнулся Кольцов.

― Держи их при себе, ― рявкнул Ветров и, отвернувшись, ушёл, бросив через плечо Тиму: ― За Ярой пока присмотри.

Не сговариваясь, мы с Тимом молча посмотрели друг на друга.

― Предлагаю пойти ко мне в комнату и написать письма, ― сказала я, чтобы заполнить удушающую паузу. Молчать было неловко.

― Маме?

― И сестре тоже, надо испробовать разные варианты, ― произнесла я, захлопывая учебник по зельеварению.

― Почему бы тебе не написать здесь, ― заявил Кольцов, вытаскивая из нагрудного кармана кителя ручку и протягивая её мне. ― Идти к тебе в комнату — плохая идея.

― Ну, ладно, ― нехотя согласилась я. ― Хотя у меня в комнате было бы удобнее.

Я достала чистый лист бумаги и стала писать:

«Здравствуй, мамуля! У меня всё хорошо. Оказалось, что в академии не так страшно, так меня пугал отчим. Я даже нашла друзей, представляешь? Но пишу я тебе с просьбой. На зельеварении мне задали сварить к Ночи поминовения предков зелье «Тень воскрешения». Понимаешь, здесь учат не так, как в имперской академии магии, и рецепт нужно найти самим. Я прочитала уже все книги в библиотеке и не могу отыскать рецепт. Поищи, пожалуйста, в библиотеке отчима и пришли рецепт мне, а то боюсь, не успею сварить.

Люблю, целую, Яра.»

Кольцов всё это время наблюдал, как я пишу, заглядывая через плечо. Ненавижу, когда так делают. Но тут снова промолчала, проглотив рвущиеся слова возмущения.

― Сухо как-то, ― неодобрительно произнёс он. ― Ненатурально.

― Что значит сухо? ― возмутилась я. Не думает ли он, что я напишу нормальное письмо, когда он его читает.