Книга Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии!, страница 133 – Инна Дворцова

Я следил за ним, изучал, искал слабости. И нашёл.

Он был слишком доверчив. Слишком благороден. Слишком верил в людей.

Мне понадобилось почти три года, чтобы втереться к нему в доверие. Я спас ему жизнь во время одного «случайного» покушения — подстроенного, разумеется, мной же. После этого он начал считать меня другом. Настоящим.

Я стал его тенью. Продолжал спасать его от покушений, которые сам же и устраивал. Пил с ним вино, обсуждал политику, магию, будущее империи. Слушал, как он говорил о ней. О Меланье. О том, как она смеётся, как пахнут её волосы, как она любит их дочерей и как любит своих девочек. Каждое его слово ранило, заставляя ненавидеть Владимира ещё больше.

Много лет, я находился рядом. Терпел его и ждал благоприятного периода. А он настолько верил мне, что завещал стать опекуном его семьи. Вот тогда-то и я понял, что пришла пора действовать.

А потом я сделал то, что должен был сделать.

Я пригласил его к себе в загородное поместье «отдохнуть перед важным докладом императору». Он приехал один, как я и просил. Мы пили вино у камина. Я добавил в его бокал редкий яд «сонную смерть». Без вкуса. Без запаха. Через час он потерял сознание.

Я сам отвёз его в Карпаты. В маленький, забытый охотничий домик высоко в горах, который я подготовил заранее. Там я держал его всё это время.

Каждую неделю я приезжал. Кормил его через силу, вливал зелья, поддерживал в нём жалкое подобие жизни. Я сидел рядом с его неподвижным телом и говорил. Часами. Рассказывал, как Меланья теперь носит моё кольцо. Как зовёт меня по ночам. Как наши дочери, «мои» дочери называют меня отцом.

Лгал и сам почти верил в эту ложь.

А потом я вернулся ко двору и завершил игру.

Я подделал доказательства. Подбросил письма. «Раскрыл» заговор против императора, который не успел раскрыть Владимир, из-за чего, и погиб. Я стоял на коленях перед Его Величеством и каялся, что пытался спасти друга, но не успел. Император поверил.

Туманова объявили героем империи, но это я смог пережить. Главное, что меня назначили на его место — главным магом-советником короны.

Я показал императору завещание своего друга, и он сам предложил женить меня на любимой женщине. Теперь жизнь складывалась так, как я этого хотел.

Меланья была сломлена. Худая, с потухшим взглядом, в чёрном траурном платье. Когда я обнял её, она заплакала у меня на груди. Я гладил её по волосам и шептал:

― Я всегда буду рядом.

Но ей было это не нужно. Я был не нужен.

Она вышла за меня не из-за любви, а по приказу. Ночами шептала его имя. Во время близости была так далеко, что мне не достать, не достучаться. Даже сквозь годы, сквозь ложь, сквозь время и смерть — она всё равно принадлежала ему.

Владимир умер для всего света, но для своей семьи. Они хранили память о нём.

Жена и дочери.

Я знал это. Но всё равно взял её.

Я получил всё, о чём мечтал.

И ничего не получил.

Со временем мне надоело конкурировать с мертвецом. Я стал отпускать колкие шпильки в адрес Меланье. Во время близости спрашивать, любил ли так заниматься любовью её муж. и чем больше она страдала, тем больше сил оказывалось у меня.

Я стал испытывать к ней извращённое чувство любви. Не мог её отпустить, но и занять место Владимира в её сердце тоже не мог. Тогда я стал добавлять ей особое зелье, которое варила для меня Люсинда Боуи на протяжении долгих лет. Зелье повиновения. Меланья сделалась безразличной ко всему.