Книга Истинная Энергия любви, страница 15 – Марта Савушкина

Я растерялась от такой близости на виду у всех. Он был прав. Я ненавидела эту зависимость от «истинных пар», эту кастовую систему, эту всепроникающую энергию, которая казалась мне еще одной клеткой, сковывающей меня.

Отобрала руку, разозлившись:

— А ты сегодня слишком разговорчив, Ветров. Не твое дело, что со мной происходит. — Ушла, не оглядываясь.

Но услышала его громкий, искренний голос:

— Мне не все равно, я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло, — и его тихое надсадное «Вета» донеслось мне в спину.

В ту ночь я не спала. Я вышла на маленький балкончик и смотрела на город, живший своей таинственной, пульсирующей жизнью. Дома дышали, улицы мерцали мягким светом, а небо-сота переливалось новыми, невиданными оттенками лилового и изумрудного. И впервые за долгое время я не чувствовала к этому ненависти. Только горькую, щемящую тоску по чему-то, что могло бы быть моим, но не было.

«А что, если он прав? — подумала я. — Что, если я просто боюсь? Боюсь позволить этому миру стать своим?»

На следующее утро, движимая новым, отчаянным импульсом, вместо занятий по управлению энергией я пошла в архив школы. Я искала информацию о других «сложных» случаях, о попаданках, у которых не раскрывался дар. И нашла. Несколько историй. Кратких, сухих записей.

«Адаптация не удалась. Потенциал не реализован. Возвращена в точку исхода».

Холодный ужас сковал меня. «Возвращена» звучало так безобидно, но шепот библиотекаря и наставника, отводящего взгляд, говорил другое: тех, кто не вписался, не просто отправляли назад.

Их «стирали» из энергополя мира, и обратный путь был чреват потерей памяти, рассудка, а то и самой жизни, никто из них не знает, что произошло с теми, кто вернулся в прошлое.

А потом я наткнулась на другую запись. Не о попаданках, а об «Исходной Точке». О «Великом Перерождении», об Эн-Эре.

Это был сухой, технический отчет о катаклизме, который превратил старый мир в этот. Голограммы показывали знакомые очертания континентов, но вместо городов — пустота. Здания, знакомые до слез из моего мира — небоскребы, мосты, стадионы — осыпались пеплом, как карточные домики, как в сказке… Очень страшной сказке.

Люди… превращались в силуэты из пепла и рассыпались на ветру. Все это длилось считанные часы. Мир, который я называла домом… был уничтожен в мгновение ока. Исчез. Навсегда.

В глазах потемнело.

Значит, я не в будущем. Я в «после апокалипсиса», в настоящем. В том, что осталось. И моего «до»… больше не существует. Его уже нет. Оно превратилось в этот пепел на голограмме.

Мысли метались, не находя выхода. Если этот мир — результат той катастрофы… то когда она произойдет? В моем ли времени?Через год? Десять лет? Завтра? И главное… могу ли я что-то изменить? Предупредить?

Но если я предотвращу апокалипсис… то не будет Энергии. Не будет этого мира. Не будет сотого неба, живых домов… не будет Алекса.

Этот прекрасный, пугающий, живой мир никогда не родится. Хотя, что может сделать одна простая девушка в масштабах мира? Правильно, ничего, меня бы закрыли в психушке и не вспомнили!

Остается смириться, что та катастрофа — неизбежная цена за то, как мы отравляли мир. Пути назад нет.

Голова раскалывалась. Я бежала из архива, не помня себя, пока не рухнула в своей комнате.

Это был тупик куда более страшный.